Стрельцов шагнул внутрь; громилы, стоящие у входа, двинулись следом за ним, как тени.
Воздух сгустился, в горле запершило — нестерпимо захотелось воды.
Он сглотнул, медленно подошёл к столу Аслана и, ничего не говоря, потянулся к стулу, чтобы отодвинуть его. В это мгновение рука охранника за спиной сдавила ему предплечье с такой силой, что по телу пробежала жгучая волна боли — будто её зажали в тиски.
— Руку убрал, — резко бросил Сеня, обернувшись; голос немного сел, выдавая его нервозность.
Охранник даже не моргнул. Только перевёл мёртвый, стеклянный взгляд на босса. Аслан, не поднимая головы, указал ножом на стул, словно отдавая команду псу. Лишь после этого хватка ослабла.
Арсений тяжело опустился в кресло, не отводя прожигающего взгляда от бывшего друга. Рука горела, но он не позволил себе ни жеста, ни гримасы.
— Это твоё кафе? — сухо спросил Арсений. — Я не знал.
— Нет, — Аслан усмехнулся. — Моего хорошего знакомого.
Повисла тишина. Динамик хрипнул, нож снова проскрипел по тарелке, словно по нервам.
— Аслан, что происходит?
— А ты не понимаешь? — его голос прозвучал мягко, почти лениво. — Ладно. Так уж и быть, объясню... По старой дружбе.
Аслан отложил нож, брезгливо вытер пальцы салфеткой и облокотился на стол.
— Ты порвал со мной из-за какой-то убитой шлюхи, — произнёс тихо, ровно, словно объяснял нерадивому ученику элементарную задачу. — И сделал это так, будто я один был во всём виноват. Как будто ты — святой, а я дерьмо.
В голове Арсения лихорадочно закружились мысли: всё это они уже проходили много лет назад и к чему Аслан опять завёл эту шарманку — пока было неясно.
— Ты что, блядь, считаешь себя лучше меня?! — в его голосе прорезалась сталь.
Сеня молчал, стиснув челюсти; сцепив пальцы под столом до боли. Плечи закаменели, но взгляд он не отвёл.
— Я привёл тебя в семью, — продолжил Аслан. — Дал тебе имя, защиту, людей, а ты плюнул на всё.
Аслан подался чуть вперёд и Сеня заметил, как почернели его глаза. Казалось вот сейчас грянет гром, и он взорвётся, но этого не произошло.
— На что ты надеялся? Вызвать во мне чувство вины? О, ты ещё упьёшься им, когда поймёшь, что всё, что с тобой происходит, — твоя вина.
Он вновь взял в руки нож и вилку и с явным удовольствием вонзил их в мясо. Сок брызнул на тарелку, будто кровь.
— А потом я узнал, что ты ещё и трахаешь мою бывшую, — он говорил без видимых эмоций, но голос стал ледяным. — Тебе не осознать своим «высокоэтическим» умишком, какую степень ненависти ты во мне пробудил.
Аслан резко отбросил приборы — метал звякнул о фарфор — и подался вперёд, почти вплотную, глядя Арсению прямо в глаза.
Сеня нахмурил лоб, недоумевая, о ком он говорит.
— Да, да,.. огонь с янтарными глазами… — процедил Аслан.
Мир зашатался. Желудок резко свело, к горлу подступил мерзкий горький ком. И тут же нахлынул гнев, ослепляющий и горячий. Арсений резко сорвался с места. Ему захотелось вцепиться этому циничному уроду в глотку, чтобы он захлебнулся собственными словами и долго корчился, синея, от нехватки кислорода.
Но глаза ослепила резкая яркая вспышка. Он даже не понял, как очутился на полу. Охранник, стоявший за его спиной, хрустнул пальцами, вправив выбитый сустав после удара.
Аслан присел на корточки, глядя на Арсения сверху вниз. Глаза — холодные, внимательные, как у хищника, который наблюдает, как жертва всё ещё шевелится.
— Это только начало, Сеня, — сказал он тихо. — Ты ещё пожалеешь о прошлых ошибках.
Он чуть прищурился, улыбнувшись уголком губ.
— А пока… можешь начинать скорбеть о своём будущем.
Аслан поднялся и неторопливо направился к выходу. Остальные, словно тени, последовали за ним, оставив Арсения на полу.
***
⚠️ Внимание: Следующий эпизод содержит сцены жестокости и насилия.
Рекомендуется пропустить этот фрагмент, если подобное может вызвать у вас дискомфорт.
Саша сидел на металлическом стуле, опустив голову. Его руки были зафиксированы монтажными клипсами к подлокотникам, а босые ноги — к ножкам. От сырости бетонного пола холод пробирал до костей, вызывая озноб во всём теле.
Это было подвальное помещение. Флуоресцентная лампа мигала над потолком, заливая всё бледным светом. Воняло скотобойней. Из соседнего помещения доносился монотонный гул работающего рефрижератора.
— Саша, посмотри на меня, — сказал Али.
Он с явным усилием поднял голову. Телефон оказался прямо перед лицом. Face ID щёлкнул и загорелся экран.
— Отключи автоблокировку и отнеси технарям, пусть проверят все переписки и восстановят все удалённые материалы, — бросил Али через плечо.