— Нет. Адрес верный. — Илья сорвал с калитки красную опечатывающую ленту и вставил ключ — замок тихо щёлкнул и он с лёгкостью открыл её. — Смелее.
За калиткой их встретил сад — удивительный, словно не тронутый временем.
Мокрые дорожки, выложенные серым камнем, петляли среди идеально подстриженных кустов самшита и высоких хвойных деревьев, с которых капала вода. В воздухе стоял запах сырой земли, травы и первых осенних листьев.
По мере того как они продвигались вперёд, мягко загорались маленькие лампочки — фотоэлементы вдоль дорожек, освещая им путь и словно подсказывая, куда идти.
Клёны и липы образовывали живые арки, а на дорожках уже лежали золотистые и ржаво-красные листья, прилипая к камням. Где-то журчала тонкая струйка воды, а грозди гортензий и роз гнулись под тяжестью дождевых капель.
Сад казался живым: ветер шевелил ветви, листья тихо шуршали, как будто шептались между собой. Несмотря на серое небо и прохладу, здесь чувствовалось особое тепло и покой.
Вера шла, оглядываясь, и затаив дыхание, и с каждым шагом внутри неё росло чувство нереальности происходящего. И вдруг за очередным поворотом показался дом.
Он был как из старинной сказки — шикарный двухэтажный особняк с изящными башенками, витражами и коваными решётками на балконах. Белый мрамор лестницы поблёскивал от дождя, а под козырьком, у самого входа, пестрели вазоны с яркими, пахнущими петуниями.
Вера остановилась, поражённая.
— Неужели здесь живут люди?
— Жили, — ответил Илья, глядя на дом. — Сейчас нет.
Он открыл дверь и нащупал выключатель. Щёлк — и мягкий свет наполнил холл.
Вера вздрогнула:
— А не опасно включать свет? Вдруг кто-то заметит?
Илья усмехнулся.
— Детективов насмотрелась? Не переживай. Этот дом ниоткуда не просматривается. Расслабься.
Внутри пахло деревом, полиролью и чистотой.
Просторный хол с лестницей, уходящей наверх, винтажная мебель, мягкий свет, падающий сквозь витражи на втором этаже. Вазы, картины, фарфоровые статуэтки — всё идеально подобрано, гармонично, без намёка на показную роскошь. Этот дом будто жил своей тихой жизнью, дышал порядком и любовью.
— Боже… — прошептала Вера, ступая по блестящему полу. — Как будто музей.
Она осторожно прикасалась пальцами к мебели, к гладкой поверхности мраморного столика.
— Илья, а чей это дом?
Он усмехнулся.
— Не поверишь! Наркоторговца. Накрыли недавно. Теперь он под следствием, а дом опечатан.
Вера медленно обернулась к нему.
— А у тебя не будет проблем из-за того, что мы здесь?
— Вера, — он посмотрел прямо в её глаза, — выдохни. Главное — тебя здесь точно никто не найдёт.
Он показал ей, где в доме установлен компьютер. На экране можно было увидеть изображения со всех камер — и на улице, и внутри. А так же достал из кармана несколько сложенных листков и передал ей.
— Мне к сожалению, пора уезжать. Позже тебе доставят еду к калитке. Внутрь никого не впускай. Если появятся вопросы — напиши их на листке и молча передай курьеру.
Он протянул ей ключи.
— Чувствуй себя как дома. Пускай и ненадолго.
Он вышел так же спокойно, как и вошёл. Вера осталась одна.
Тишина особняка была особенной — звенящей, живой. Каждый её шаг отзывался эхом под высоким потолком.
Она прошла по гостиной и опустилась в большое кресло у окна. Мир за окном темнел, сад терял очертания, и только шорох ветра за стенами напоминал, что где-то там — жизнь.
Она и не заметила, как уснула.
Резкий звук звонка заставил её вскочить. Сердце ударило в грудь, и несколько секунд Вера не понимала, где находится.
Звонок повторился — коротко, но настойчиво.
Она подкралась к двери на цыпочках, стараясь не шуметь.
— Кто там? — спросила тихо.
Ответа не последовало.
Звонок снова.
Вера вспомнила слова Ильи — курьер. Но от этой мысли легче не стало.
За дверью было темно, тихо и страшно.
Она обняла себя руками и, дрожа от холода и тревоги, вышла в сад.
Дождь уже закончился, но сырой воздух обжигал кожу. Тропинка к калитке казалась бесконечной. Загорающиеся лампочки вместо успокоения лишь усиливали тревогу: тени деревьев казались живыми, и Вере постоянно мерещилось, что в темноте кто-то наблюдает за ней.
Где-то вдалеке хрустнула ветка, и Вера ускорила шаг.
У ворот стоял мужчина, освещённый фотоэлементом, в форме курьерской службы, лицо частично скрывал капюшон.
— Для вас, — коротко сказал он, протягивая пакеты. — Больше ничего не нужно?
— Нет, спасибо, — Вера взяла пакеты и быстро вернулась в дом.
Когда за ней захлопнулась дверь, тёплый свет и запах мебели будто накрыли её мягким коконом. Она впервые за весь вечер выдохнула, почувствовав себя в безопасности.