— Да! Тут только лес. Подожди, я сейчас выйду на дорогу, чтобы тебя встретить.
Она осмотрелась ещё раз. Теперь всё лежало на своих местах. Выключила свет, забрала рюкзак, пакет с продуктами и вышла на крыльцо, накинув капюшон на голову.
— Я уже бегу, — выкрикнула она в телефон. На том конце послышался какой-то звук похожий на приглушенный смех.
На улице было уже темно, и каждая тень казалась живой. Вера закрыла дом и только тогда увидела на брелоке напечатанный адрес. Чертыхнулась.
Фотоэлементы вдоль тропинки вспыхивали один за другим, отбрасывая её длинную тень на серый камень, пока она подбиралась к воротам.
Щелкнула калитка и она выбежала на дорогу. Где-то вдали мелькнули фары.
Вера замахала руками, чувствуя, как сердце рвётся из груди. Она забыла о включенном телефоне, просто чувствовала, что это он.
— Я здесь! Здесь!
Капюшон соскользнул, рыжие кудри рассыпались по плечам. Она кинулась навстречу машине, ладонями коснулась горячего капота, словно пытаясь остановить его на ходу.
— Арсений!
Он открыл дверь и вышел.
— Вера… — выдохнул.
Она не дала ему договорить — бросилась в объятия, обхватив его руками и ногами.
Он поднял её, прижал к себе так крепко, будто боялся снова потерять.
— Любимая…
Она целовала его везде, куда только могла дотянуться — в шею, в плечо, в щёку.
— Прости, — прошептала сдавленным голосом.
— Тише. — Он провёл рукой по её волосам. — Ты всё правильно сделала.
Она уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как бешено стучит его сердце.
«Он жив. Он рядом».
Все страхи растворились в этом тепле — знакомом, сильном, настоящем.
— Я думала, с тобой что-то случилось… — прошептала Вера, не поднимая головы.
Он чуть отстранился, посмотрел ей в глаза, и мир будто стал тише.
Ни звуков, ни ветра — только дыхание.
Он провёл пальцами по её щеке, убрал прядь волос.
— Всё хорошо. Теперь я здесь. С тобой.
Она улыбнулась сквозь слёзы и поцеловала его в губы.
***
Они ехали следом за целью, но не вплотную — на безопасном расстоянии, чтобы не выдать себя светом фар. В салоне было тихо: только ровный шум двигателя и ветер, шуршащий в кронах за окном. На приборной панели мигал красный маячок — метка на карте, с помощью которой они отслеживали Стрельцова.
— Позвони боссу. Тут что-то не то, — сказал парень на пассажирском сиденье, поправляя олимпийку. В салоне было прохладно.
Водитель кивнул и набрал номер.
— Али, — проговорил он, вглядываясь в темноту, — Стрельцов заехал в какую-то глушь. Мотается по лесу, как будто заблудился.
— Он вас заметил? — спросили на другом конце.
— Нет, — ответил водитель. — Мы держимся в отдалении, чтобы не спалиться.
— Он один в машине?
— Да. Один.
— Хорошо. Следите и докладывайте.
В это мгновение точка на карте замерла.
— Босс, он остановился.
— Придётся подъехать ближе. Может, он просто колесо пробил.
— Он с кем-то встретился… плохо видно. Подъезжаем, — сказал водитель, плавно сокращая дистанцию.
Парень на пассажирском прищурился: — Это какая-то девчонка, шеф.
— Что за девчонка? Цвет волос? — быстро спросил Али.
— Рыжая.
— Отлично. Она-то мне и нужна. — В голосе Али прозвучала сталь. — Попытайтесь перехватить её, но действуйте крайне аккуратно — она должна остаться цела и невредима. Стрельцов вряд ли добровольно отдаст её кому-то.
— Понял, — ответил водитель. — Отключаюсь.
— Давай сейчас и перехватим, пока они зажимаются, — предложил парень в олимпийке.
— Давай, — согласился водитель, подъезжали ближе.
— А, чёрт. Не успели, — вырвалось у второго, когда Стрельцов с Верой сели в машину.
— Ничего. Сейчас догоним.
— Отпусти их немного, чтобы расслабились. Позже догоним, — сказал парень в олимпийке, доставая пистолет из бардачка.
***
Неожиданно из-за спины вспыхнул свет фар. Лучи скользнули по стволам деревьев, по дороге, по ним самим.
— Ты кого-то ждёшь? — тихо спросил Арсений, мельком взглянув на дорогу.
— Нет… Курьер должен приехать только в десять. Сейчас же ещё нет десяти? — голос дрогнул на последнем слове. Вера с сожалением расцепила ноги и встала рядом.
— Курьер?
— Да. Я потом тебе объясню.
Говорить об Илье — вот так, между делом, — не хотелось.
Несколько секунд они просто стояли напротив друг друга.
Он — чуть сутулясь, с усталым лицом и взъерошенными волосами. Кожа посерела от бессонных ночей, уставший взгляд, но в нём было столько нежности, что Вера на миг забыла, как дышать.
Она и сама выглядела не лучше: в лёгком спортивном костюме, с растрёпанными волосами и искусанными губами. Но сейчас было не до красоты.