Нет. Рисковать он не будет. Проверять, настоящие ли это монтажники или люди Аслана, у него не было ни времени, ни желания. Единственным разумным решением было — не попадаться им на глаза.
Не меняя темпа, Арсений свернул за угол перед соседним домом, чтобы попасть на параллельную улицу. Отсюда, через три участка, можно было подойти к своему дому с тыла, оставаясь невидимым для «ремонтников».
Хозяева нужного дома, пенсионеры Мария Ивановна и Пётр Степанович, в это время обычно обедали.
Беглый взгляд через щель в заборе — старики и правда сидели на веранде и пили чай. Быстро и бесшумно, как тень, он перемахнул через невысокое ограждение и приземлился в густом кустарнике смородины. Через пару минут, пробираясь по чужому огороду, он оказался у заднего забора своего участка. Здесь, за старой баней, росла густая сирень, скрывающая сломанную доску. Ловко отодвинув её, Арсений проскользнул внутрь.
Оставался последний рывок — окно спортзала. Он редко запирал его наглухо, предпочитая, чтобы комната регулярно проветривалась. Теперь эта привычка сослужила ему хорошую службу. Один резкий толчок, и створка с тихим скрипом отъехала в сторону, впуская его в знакомую, застывшую в ожидании обстановку.
Половицы скрипнули под его весом, и тут же из глубины дома донёсся настороженный рык, который быстро перерос в заливистый лай. По плитке застучали когти — Буля мчался на звук, снося всё на своём пути.
Через мгновение тёплый комок уже вился у его ног, тыкаясь влажным носом в ладонь.
— Прости, брат, что оставил тебя одного так надолго, — тихо проговорил Арсений, зарывая пальцы в густой шерсти. — Если бы ты только знал, в какой я заднице...
Буля умолк и уставился на хозяина своими преданными карими глазами, будто в самом деле слушал и понимал каждое слово.
— Сейчас покормлю, — пообещал Арсений, направляясь на кухню.
Он насыпал корм в миску, затем быстро поднялся на второй этаж. Из шкафа была извлечена спортивная сумка, в которую полетели: пачка денег, запасной телефон, зарядка, документы, пара футболок, спортивный костюм и по мелочи. Всё что он делал было на автомате, мысли уже были там, где его ждала Вера.
Когда он спустился со второго этажа, сердце сжалось. Пёс стоял у подножия лестницы, не шевелясь. Полная миска еды оставалась нетронутой. Он смотрел на сумку в руках хозяина, и в его глазах стояла такая бездонная грусть, что Арсений не выдержал.
Решение пришло мгновенно.
— Ты помнишь Веру? — тихо спросил он, приседая перед псом. — Рыженькая такая. Помнишь… Конечно, помнишь. Поехали к ней. Она будет рада. И мне так будет спокойнее.
Хвост Були качнулся, затем ещё раз, и в глазах будто блеснула искра понимания.
— Поехали, — твёрже сказал Арсений, вставая.
Он высыпал корм из миски обратно в упаковку, накинул на Булю поводок и через минуту они тем же путём покинули дом.
***
Дорога к Вере показалась ему бесконечно долгой и выматывающей. Он постоянно петлял, заезжал в какие-то дворы и, заглушив двигатель, стоял, проверяя обстановку; снова трогался, неожиданно сворачивал в последний момент перед светофором, не включая «поворот». Взгляд без конца метался между зеркалами, выискивая хоть малейший признак слежки.
Буля, сидевший на заднем сиденье, тяжело дышал ему в затылок, словно чувствуя напряжённость хозяина.
— Чисто, — наконец тихо выдохнул Арсений, обращаясь не столько к псу, сколько констатируя факт для самого себя.
В наступающих сумерках он медленно въехал во двор съёмной квартиры и припарковал машину на прежнем месте. Пока Буля, высунув язык, деловито справлял нужду у ближайшего куста, Арсений беглым, сканирующим взглядом проверил периметр. Да, люди Рустама были на своих постах: один безучастно щёлкал зажигалкой на лавочке у соседнего подъезда, другой сидел в припаркованной старенькой «реношке», с открытыми окнами и курил.
Внезапно его внимание привлекло движение возле подъезда, где они временно обитали. Оттуда вышла девочка лет двенадцати — худенькая, как тростинка — и попыталась выкатить прогулочную коляску. Дверь была тяжёлой, колёса застревали на пороге, и ей явно не хватало сил.
— Буль, за мной, — коротко скомандовал Арсений.
Он шагнул к подъезду, собака впереди. Придержав дверь, приказал псу «сидеть» и ловко вынес коляску на улицу.
— Спасибо, — устало произнесла женщина, вышедшая следом с маленьким ребёнком на руках. — Ой!..
Она невольно отступила, крепче прижимая ребёнка к груди: Буля, вытянув морду, с любопытством тянулся к коляске. Девочка, испугавшись его внушительных размеров, мгновенно юркнула обратно в подъезд.