— Я владелец этого клуба, — повторил он, останавливаясь в нескольких метрах от входа. Его собственный голос прозвучал хрипло и натянуто, будто чужой. — Что здесь произошло?
Старший пожарного расчёта снял каску, провёл рукой по лицу, оставляя полосы на закопчённой коже.
— Предварительная версия — возгорание из-за неисправной электропроводки в подсобке у склада со спиртным и оборудованием. Ваши ребята были там. Дверь, видимо, заклинило от перекоса... они не смогли выбраться. Не зря же вас вчера закрыли — мы вас предупреждали о нарушениях.
Тут же, без паузы, в разговор вступил опер, его голос прозвучал нарочито нейтрально:
— Предоставьте ваши документы и объясните, почему после официального предписания персонал продолжал находиться в закрытом помещении.
Арсений поднял руку, останавливая их:
— Секунду.
Достав мобильный, он набрал Котова. Арсений вызвал его на место происшествия ещё из дома, когда гулял с Булей.
— Матвей, ты скоро?
— Уже подъезжаю.
Отключившись, Арсений обернулся к полицейским:
— Одну минутку.
В голове снова отозвался голос Рустама: «Блядь, Сеня! Проснись! Конечно, правда!»
Арсений отошёл от входа, подальше от полиции.
— Лёх!
Тот вздрогнул, поднял глаза. В них была пустота.
— Сеня… Прости… Мы всё проебали…
— Живой? Целый?
— Целый, — Лёха махнул рукой, словно отмахиваясь от собственной жизни. — А Витька с Серёгой в больничку уехали. Только что увезли. Ожоги… тяжёлые.
— Как так вышло?
Лёха поддел носком ботинка камешек и достал пачку сигарет.
— Будешь?
— Давай, — Арсений взял сигарету и поднёс её к носу — запах табака успокаивал. И только потом прикурил.
— Смена была полная, шесть человек… Хорошо, что клуб был закрыт. Ещё днём нагрянули проверяльщики. До тебя не дозвонился, Русу набрал — тот сказал, что приедет и со всем разберётся, а пока закрыться и держать ухо востро. И никого внутрь не пускать. Витька с Серёгой зашли перекусить, отдохнуть… остальные, включая меня, снаружи были. Обход делали по периметру. А эти твари… — он с ненавистью плюнул в сторону обгоревших стен. — Со стороны чёрного входа подобрались. Тихо, как крысы. Бензином облили… Мы снаружи ничего и не услышали, пока взрывной волной стёкла не выбило!
Арсений слушал, и ему казалось, что он сам горит изнутри.
Этот клуб… он же сам выбирал для него мебель, вбивал первый гвоздь, мечтая, как он выстрелит. А теперь от его мечты остались лишь обгоревшие стены и пепел.
Хрустнули осколки. Они обернулись — к ним подходил Матвей Котов.
Единственный человек, способный сейчас говорить с органами без эмоций, по букве закона. Нужно было оформить документы, зафиксировать ущерб, не давая ни полиции, ни пожарным задавить его на месте.
Матвей выглядел собранным, но напряжённым, осматривая всё вокруг.
— Привет, — поздоровались они в один голос.
— Привет, — пожал им руки Матвей.
— Поговоришь с ними? — Арсений кивнул в сторону правоохранителей.
— Конечно.
В этот момент к обочине подкатил чёрный внедорожник. Опустилось окно. Али.
Сеня рванул к машине, представляя, с каким удовольствием разорвал бы эту холёную морду на части.
— Какая потеря... Соболезную, — с наигранной скорбью произнёс Али. — Место-то знаковое. Прародитель. Как больно, наверное, на это смотреть…
Сеня остановился в двух шагах от машины, каждый мускул в его теле был напряжён до предела. Он чувствовал, как по его спине бегут мурашки от ярости и бессилия.
— Убирайся… — процедил Арсений.
— Зачем же так грубо? Я с добрыми намерениями. — Али закурил, глаза блеснули в огне зажигалки. — Но признай — тебе ещё повезло. Представь, если бы сегодня тут была полная посадка... Ты бы сейчас не стены оплакивал, а трупы собирал.
Арсений молчал, чувствуя, как ярость закипает у него внутри, грозя вырваться наружу.
— Кстати… — продолжил Али, играя с зажигалкой, — как там Варя? Красивая у тебя сестра. Ей нравится Бали? Говорят, там сейчас сезон дождей. Не скучно им с подругой?
По спине Арсения пробежал ледяной разряд.
— Ты не посмеешь…
— Я? — Али приподнял бровь. — Ну что ты... Я просто наблюдаю. А вот твои юристы слишком активны. Заявления, жалобы. Зря. Очень зря. Такими темпами можно и сестрёнку на Бали потерять… И не только её.