Арсений почувствовал, как земля уходит из-под ног. Они добрались до Вари. А следующей будет Вера. Мысль о том, что его любимые девочки могут из-за него пострадать, была невыносимой. Он представлял лицо Веры, её испуг, и это парализовало сильнее любой угрозы.
— Ладно, — сдавленно выдохнул Сеня, отступая ещё на шаг. Это было похоже на капитуляцию, на предательство самого себя. — Хорошо. Ваша взяла. Я… я заберу все заявления. Только оставьте их в покое.
Лицо Али озарилось торжествующей улыбкой.
— Вот это по-взрослому! Вот это я понимаю — верный поступок. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Но есть один маленький нюанс. Нам нужна Вера.
Слово «Вера» прозвучало из уст Али, как выстрел, для Арсения. Всё, что было в нём — вся ярость, страх, отчаяние — вырвалось наружу с такой силой, что он сам не ожидал.
— Совсем охренел?! — он рванул вперёд, пытаясь ухватить Али, его лицо исказилось гримасой чистой ярости. — Веры вам не видать! Я вас всех закопаю!
Но он не успел сделать и двух шагов. Из внедорожника мгновенно высыпали двое крепких парней в чёрном и грубо отбросили его назад. Арсений попытался снова подобраться к Али, но эти парни были словно выкованы из железа.
Али наблюдал за его жалкими потугами с надменной улыбкой.
— Аслан всего лишь хочет с ней поговорить. Подумай, Сеня! Очень хорошо подумай. Ты же знаешь, он всегда получает то, что хочет. Если по-хорошему не получится, то придётся действовать по-плохому. А ему бы этого не хотелось. Решение за тобой!
Окно закрылось и внедорожник рванул с места, растворившись в утреннем потоке машин.
Арсений чиркнул ногой по земле, подняв клуб пыли, и сплюнул. Он смотрел вслед удаляющейся машине, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Они пересекли все границы.
Клуб можно отстроить.
Угрозы можно пережить.
Но Веру он им точно не отдаст.
Даже если для этого придётся сжечь весь мир дотла.
***
Подвал пах плесенью, сыростью и чем-то прогорклым, будто здесь годами не открывали ни окон, ни дверей. Тусклая лампочка под потолком мерцала, отбрасывая на стены кривые, дрожащие тени.
Ксения сидела на холодном бетонном полу, привалившись спиной к ледяной стене; её руки были связаны за спиной, щиколотки тоже. На лице следы потёкшей туши, на губах дрожь, а во взгляде немой животный страх.
Перед ней стояло двое.
Один — крупный, широкоплечий, будто перевёрнутый треугольник, в тёмном спортивном костюме. В руке он держал биту, словно она была естественным продолжением его руки. Лицо каменное, с тяжёлым подбородком и пустым, холодным взглядом. От него исходила прямая, неприкрытая угроза.
Второй был помоложе. Стройный, аккуратно одетый в чёрную водолазку и брюки, с ухоженным лицом и неожиданно приятными чертами. На фоне своего коллеги он казался абсолютно нормальным. Словно оказался здесь случайно. Его голос звучал ровно, без агрессии, и это оставляло призрачную надежду, что он «не такой».
— Последний раз спрашиваю, — глухо протянул тот, что крупнее. — Где Вера?
— Господи!.. Клянусь… я не знаю… — голос Ксении срывался от слёз. — Мы давно не общались…
Тот, что помоложе, подошёл ближе. Присел перед ней на корточки, заглядывая в лицо — будто пытался разглядеть в нём ложь.
— Просто скажи, где она может быть, и всё закончится, — сказал он мягко. — Ты же понимаешь, что мы не просто так здесь?
Ксения судорожно кивнула.
— Я правда не знаю…
Он выпрямился. И вдруг… внезапно ударил.
Щёку обожгло так, будто по ней прошлись раскалённым металлом. Голова дёрнулась в сторону, и в следующую секунду затылок с глухим стуком впечатался в холодную бетонную стену.
Перед глазами рассыпались белые искры. В ушах загудело.
И сквозь вспышку боли мелькнула горькая, почти истеричная мысль: она снова — как и всегда — ошиблась. Снова поверила внешней мягкости. Снова приняла маску за лицо.
Ксения судорожно втянула воздух, но лёгкие отказывались слушаться. Дыхание сбилось, стало рваным и поверхностным. Из груди вырвался короткий, сиплый всхлип.
В этот момент рухнуло всё.
Иллюзия защиты. Надежда. Вера в то, что хоть кто-то из них способен на жалость.
Внутри всё сжалось от липкого, парализующего ужаса.
Больно было не только физически. Больно было от осознания, что она полностью в их власти.
Тело охватила дрожь, колени инстинктивно подтянулись, но связанные руки не позволяли даже прикрыться. Слёзы катились по щекам непрерывным потоком, капая на пыльную белую блузку, оставляя грязные разводы. Ещё пару часов назад она возвращалась с обеда на работу, раздражённо думая, что из-за очередной ссоры с Мишей так и не успела поесть. Белая рубашка, юбка, не съеденный ланч, обида — всё это казалось теперь абсурдным и неуместным в этом сыром, вонючем подвале.