— Я очень не люблю, когда мне врут, — всё так же спокойно сказал тот, что помоложе, словно только что не разрушил её до основания.
— Но я не вру! — всхлипнула Ксения, переводя затравленный взгляд с одного на второго. — Вы же сами видели мой мобильный. Я давно с Верой не разговаривала. Её телефон отключён. Сама волнуюсь. Я правда не знаю, где она… Пожалуйста… Отпустите!
Её голос стал чужим — тонким, дрожащим, надломленным. В груди колотилось сердце, как загнанная в клетку птица, и каждую секунду она ждала нового удара.
И больше всего её пугала не боль.
А то, с каким спокойствием они оба на неё смотрели.
Особенно тот, что начал прокручивать биту в руке.
***
Первое, что почувствовал Илья, — липкую тяжесть внутри черепа.
Будто голову залили расплавленным свинцом и забыли остудить.
Сознание возвращалось медленно, обрывками, как сон, который никак не складывался в целостную картину. Во рту — приторно-горький вкус, в горле сухость, язык словно распух и не помещался во рту, слюна тонкой струйкой стекала по подбородку. Каждый вдох давался с усилием, а от одного едва уловимого движения головой в висках начала пульсировать тупая, давящая боль.
Он попытался открыть глаза.
Сначала увидел мутное пятно света. Потом бетон. Серый. Грязный. В нос ударил запах сырости, плесени и затхлого воздуха, вызывая тошноту.
Это был подвал.
Илья попытался приподнять голову — и мир тут же поплыл. Желудок неприятно скрутило, к горлу подкатил ком. Он сглотнул, облизал губы и стиснул зубы.
Начали возвращаться воспоминания.
Он вышел из дома после обеда, застёгивая куртку на ходу, мысленно прокручивая рабочий план действий. Обычный день. Обычная рутина.
У подъезда стоял припаркованный «пирожок» — старый, светлый, с потёртым плохо читаемым логотипом автосервиса на борту:
«Севертранс-Авто».
Капот был поднят. Возле него возился пожилой мужчина лет шестидесяти, в рабочей куртке.
— Сынок, — окликнул он. — Не поможешь? Глаз уж не тот… Подсветить бы. Телефон сел совсем, а тут провод отошёл, никак не разберусь.
Илья замедлил шаг. Окинул взглядом двор, затем мужчину, машину, открытый капот. Ничего подозрительного. И подошёл ближе.
— Что тут у тебя, отец? — спросил он, доставая телефон.
Свет фонарика лёг на внутренности машины. Мужик склонился ниже:
— Вот тут, справа… Видишь? — прокряхтел он. — Провод болтается…
Илья слегка подался вперёд, чтобы понять о чём идёт речь. За его спиной раздались приближающиеся шаги.
— Батя, ты чего тут застрял?.. Я же говорил тебе — аккумулятор новый нужен, а ты всё провода дёргаешь, — буркнул подошедший. — Тут клемма отходит, потому и не заводится твоя ласточка.
Илья обернулся и в этот момент ему что-то приложили к лицу. Резкий, химический запах ударил в нос. Рука с силой прижала ткань, перекрывая воздух. Вторая обхватила его сзади за плечи, прижимая к себе.
«Хлороформ.
Твою ж мать…»
Илья дёрнулся, попытался вырваться, ударить локтем, но тело уже начинало предательски ослабевать. Мир поплыл, распался на фрагменты, словно кто-то медленно крутил регулятор реальности вниз.
— Спокойно, спокойно… — прошептал кто-то ему в ухо. — Пойдём.
Последнее, что он успел отметить — как захлопывается дверь «пирожка» и исчезает свет.
***
— Ну чё? Как тут наша спящая красавица? — спросил здоровяк, заходя в комнату.
— Ещё не очнулся, — ответил парень помоложе, наклоняясь к лицу Ильи.
— Хочешь его поцеловать, чтобы проснулся? — гыкнул здоровяк.
— Да пошёл ты… — улыбнувшись, сказал парень и выровнялся.
Илья услышал чьи-то голоса, но казалось они доносятся издалека, будто из другой комнаты. Слова не складывались в смысл — только интонации, грубый смех, обрывки фраз. Он попытался пошевелить руками — тщетно. Запястья были туго скручены за спиной, ноги притянуты к ножкам стула и так же крепко связаны ремнями.
Он моргнул, фокусируя взгляд. Перед ним стояло двое незнакомых мужчин. Один представлял собой гору мышц в спортивном костюме, чьи плечи, казалось, вот-вот порвут ткань, а второй — вертлявый тип с глазами-буравчиками и скользкой улыбкой, от которой хотелось почему-то вымыть руки.
— Очухался… — протянул здоровяк, проигрывая с битой.
Илья медленно приходил в себя, осматривая их обоих. Взгляд начал понемногу фиксировать каждую деталь: наличие оружия, их позы, расстояние до двери, выражения лиц.