Услышав голос Стрельцова, неприятный тип замер и обернулся. На его тонких губах мелькнуло подобие улыбки, в которой читались уверенность, превосходство и насмешка.
Для Арсения он оставался просто неприятным типом.
Но на самом деле это был Али Умаров — помощник Аслана, его тень.
Матвей тут же оказался рядом, стараясь перехватить инициативу:
— Здравствуйте. Я — адвокат господина Стрельцова. Позвольте поинтересоваться на каком основании производится опечатывание клуба?
Полицейский замялся. Один из «охранников» шагнул вперёд и протянул папку.
Матвей открыл её и быстро пробежав глазами по страницам, свёл брови к переносице.
— Но это не постановление суда, а договор купли-продажи. И прошу заметить, что этого недостаточно для немедленного выселения.
— Нам приказано освободить помещение, — лениво произнёс боец, даже не взглянув на него. — Всё в рамках закона.
Перед входом стояла группа «охранников». Мрачные, коротко стриженные, все в чёрных водолазках. Лица серые, каменные, а в глазах — пустота, от которой мороз пробегал по коже. Это были люди, которые не спорят и не торгуются. Те, кто привык брать силой и молчать, когда ломают чужие кости. Убийственная уверенность читалась в их позах: расслабленные плечи, руки в карманах, будто они стоят на перекуре. Но именно такая расслабленность и была самой страшной — от неё веяло холодом обречённости.
На их фоне двое штатных охранников «Кокона» выглядели почти мальчишками: фирменные куртки, натянутые на крепкие тела, но лица — живые, с тревогой и гневом. Они явно не были готовы к такому натиску и держались не столько ради зарплаты, сколько из чувства долга.
Арсений сделал шаг вперёд, но ему перегородил дорогу один из «охранников» и грубо толкнул в плечо.
В висках зашумело.
— Ты чё, урод?! — Сеня рванул вперёд и со всего размаху зарядил лбом в переносицу противнику. Раздался хруст. Мужик завалился назад, матюгаясь и хватаясь за лицо.
На Арсения тут же накинулись двое других. Одного он успел оттолкнуть, и тот врезался в полицейского. В считанные секунды ещё и несколько полицейских подключились к «драке» и он оказался на полу. Удары сыпались со всех сторон, но Сеня упрямо пытался встать.
— Стоять! — неожиданно заорал сержант. — Всем оставаться на местах!
Полицейские подняли Арсения, заломили руки за спину и лязгнул металл наручников.
— Отпустите, суки! — взревел Арсений. — Это мой клуб! Мой!
Анжела вырвалась из толпы, бледная, растерянная:
— Арсений! Что же вы делаете! Отпустите его, — дрожащим голосом запричитала девушка.
Не обращая на неё никакого внимания, полицейские повели Арсения к «Бобику» и уложили на капот. Он дёрнулся, но понял — бесполезно.
— В какое отделение вы собираетесь его отвезти?!
— Второе, — коротко бросил один из полицейских.
— На каком основании вы задерживаете моего клиента? — спросил Матвей, не повышая голоса.
— Хулиганство, нанесение побоев, — начал сухо перечислять сержант.
— Молодой человек, — Матвей посмотрел в сторону пострадавшего «охранника», — вы собираетесь подавать заявление?
— Нет, — рявкнул тот, всё ещё держась обеими руками за нос.
— Отлично. Потерпевший не собирается подавать заявление, — повторил Котов, поворачиваясь к сержанту. — Без его заявления у вас нет процессуальных оснований для задержания и возбуждения дела. А вот мы собираемся. Я требую немедленного оформления протокола: кто и на каком основании принял решение о выселении, Ф. И. О. всех присутствующих, служебные удостоверения, копии имеющихся документов. Плюс имело место групповое применение силы — это отдельный эпизод, и мы будем требовать расследования. Вы обязаны зафиксировать всё и доставить всех участников в отделение для дальнейшего разбирательства, — закончил Матвей, чеканя каждое слово.
Сержант мялся, не зная, куда деть глаза. Взгляд метался то на скрученного Арсения, то на Матвея, то на Али. Воздух натянулся, как струна.
— Ладно, — наконец процедил он, кивая подчинённым. — Отпустите задержанного.
Наручники с Арсения сняли, и теперь в его взгляде мелькнула искра удовлетворения. Он поймал взгляд Матвея и коротко кивнул: «Спасибо. Дальше разберёмся».
Полицейские начали загружаться в машину.
— Подождите-ка, — голос Матвея прозвучал жёстче. — А куда это вы собрались?
— Мы драку остановили. Стороны претензий друг к другу не имеют. Если ваш клиент хочет — пусть сам едет и пишет заявление.
— Хорошо. Тогда я прямо сейчас фиксирую ваше бездействие и препятствие правосудию. А завтра подаю запрос в прокуратуру и СК о служебной проверке.