Так мы и стоим на кухне вдвоем, тесно прижавшись друг к другу от страха. Маша не успокаивается и продолжает вертеть головой, пытается найти, за что зацепиться. Вдруг она чего-то не заметила.
А ведь она действительно не заметила...
-Подожди-ка, – шепчу я пересохшим голосом и отстраняюсь от подруги. Кровь с бешеным стуком бежит по венам, сердце колотиться в груди, но я все же делаю шаг к выходу.
К тому месту, где висят фотографии.
Конечно, Маша ничего не заметила, потому что сейчас все было так, как прежде.
На стене висело три фотографии: с нашей свадьбы, с выписки Марка и с первого годика Евы. Ева вновь была в окружении родных, вновь в розовом платье.
Ну все! Это уже ни в какие ворота не лезет!
Я вдруг топаю ногой от злости и бегу в нашу спальню, там в самом нижнем ящике комода, где хранятся все мои женские секретные штучки, лежит та самая фотография. От злости вырываю ящик с корнями и переворачиваю все верх дном. Запасная пачка тампонов, ажурные чулки, пояс с подвязками, тюбики съедобных и не очень лубрикантов, пингвин, если вы понимаете, о чем я, джинсы, в которые я рассчитывала еще влезть, куча старых резинок для волос.
Все, кроме фотографии.
Ее нет. Испарилась.
Я заново перебираю весь ящик, выдергиваю остальные и продолжаю поиски. И уже через мгновение я сижу на полу в окружении вороха белья.
Машка, едва переступая ногами, приходит ко мне.
-Что все это значит?
-Я не знаю! – отвечаю я слишком резко, – но меня это уже достало!!!
-Крис, – осторожно произносит она, – ты понимаешь, что происходит?
Я шумно выдыхаю и устало падаю на белье.
-Нет.
-А я да, – вдруг произносит Маша, – кто-то хочет свести тебя с ума.
Я поднимаю на нее взгляд, полный отчаяния и беспомощности, и вдруг понимаю, что я впервые вижу Машку в таком потрясенном состоянии.
-Это не смешно, Крис.
-А я и не смеюсь! – злобно фыркаю я в ответ.
-Мы должны ее вычислить! – шепчет подруга и оглядывается, как будто кто-то может стоять у нее за спиной прямо сейчас.
-Почему это ее?
-Потому что все это женских рук дело...
Глава 8.
Доброе утро, любимые читатели!
Сегодня (15.11.2025г) последний день 35% скидок на мои Остросюжетные романы:
-"Я полюбила бандита"
-"(Не)послушная девочка"
Рекомендую вам заглянуть в логово бандита и прочитать историю сильной и стойкой Даши! Она удивительная) Я сама люблю перечитывать эту книгу.
Хороших выходных. Ваша Катя Островская.
________
-Ты мне ногу отдавила! – сдавленно шепчет Машка.
-Чего? – не отрывая взгляд от двери в свою квартиру, переспрашиваю я.
-Слезь с моей ноги! Вот чего! – ругается Маша и сильно пихает меня локтем.
-Больно! – вскрикиваю я, но Машка успевает закрыть мне рот ладонью, и мы обе падаем на холодный бетонный пол.
Подруга озирается и прислушивается.
Я пытаюсь сказать что-то сквозь ее ладонь.
-Ты что-то слы...
-Тшшш, – шипит Маша, и я наконец умолкаю.
Мы не придумали ничего лучше, как проследить за моей же квартирой. Поэтому утром, когда я всех слишком спешно выпроводила из дома, я написала Маше и подготовила для нас нехитрый скарб: термос с кофе, бутерброды и белую пористую шоколадку с кокосом, Машкина любимая.
Уже через полчаса она была у меня, и мы заняли оборонительную позицию этажом выше. Повезло еще, что здесь жила заядлая цветочница, поэтому вся площадка между лестницами была заставлена огромными горшками с тещиным языком, заброшенным замиокулькасом, пальмами. Весь подъезд решил сносить сюда ненужные цветы, с глаз долой из сердца вон. Мы спрятались за цветами и приготовились ждать.
Конечно, мы понимали, что нас будет видно, но! Если человек идет снизу вверх, то он вряд ли будет вглядываться внимательно в цветы этажом выше.
-Никогда не думала, что в 40 лет буду прятаться за какой-то вонючей пальмой, – ядовито шептала мне Машка на второй час наблюдения.
-Вспомни детство, – подмигнула я ей.
-Это все из-за тебя, – недовольно покосившись, продолжила она.
-Тебя никто не заставлял! – возмутилась я, – ты сама предложила!
-Ну должен же кто-то тебя спасти! – справедливо заметила она, – а почему ты муженьку своему ничего не скажешь?
Маша с Демидом недолюбливали друг друга. Демид считал всех женщин, кто к достижению определенного возраста не вышел замуж, какими-то не такими, бракованными. А Маша думала, что мой муж просто не самый сообразительный качок. И это она еще подбирала слова, чтобы меня не обидеть.