Бенц обогнул припаркованный фургон. Ошибался он? Он предполагал, что убийца каким-то образом связан с Оливией, но он мог и ошибиться... и теперь Оливия, возможно, расплачивается за это своей жизнью! Он нажал на клаксон, когда немолодой водитель «БМВ» подрезал его.
Раздалось пиканье сотового телефона. Он нажал кнопку, готовясь к худшему. Что нашли еще одну жертву, что этот сукин сын сумел добраться до Оливии...
– Бенц слушает, – резко произнес он.
– Рик? Это Оливия. – Она казалась напуганной, потерявшей голову от страха. О господи. Нет...
– Где вы?
– На работе... но что-то не так... я это чувствую, – сказала она. – Он... его раздирают противоречия. Он запутался. Убийца хочет с кем-то поговорить...
– С кем? – Он успокоился. По крайней мере, она в безопасности. Цела и невредима.
– Не знаю... но у меня такое чувство, что ему нужно отвести душу, что он сделает что-нибудь еще более страшное... он в отчаянии.
– Оставайтесь на месте. Я буду у вас через пять минут. – У ближайшего светофора он развернулся и поехал к Французскому кварталу.
...Избранник осторожно крался в тенях церкви Святого Луки. Он ходил по этим залам раньше и знал скрытые ниши и входы в помещения. В случае чего он легко сможет спрятаться или убежать. Ему была знакома крытая аркада и сады, он использовал крошечную прозрачную панель в витраже, чтобы заглядывать внутрь.
Бесшумными шагами он прошел мимо алтаря, затем, когда его глаза привыкли к тусклому освещению, внезапно остановился.
Он был не один.
Алтарный мальчик, все еще одетый в сутану и стихарь, возился в ризнице и пил вино священников из золотого потира. У хулигана была почти бритая голова, и в тусклом свете поблескивала сережка.
Избранник скользнул в темную нишу. У него снова начинала болеть голова. Не обращай внимания на мальчишку. Он не входит в твои планы.
Или входит? Возможно...
Бесстыдно злоупотребляя своей привилегией, четырнадцатилетний воришка наливал еще вина в потир – в потир – и затем, словно у него были все права, подносил освященную чашу к губам и глушил священный напиток, будто это было обычное разливное вино.
Какое святотатство!
Глумиться над святым.
Стоя в тени, Избранник осознал, что его привела сюда не нужда в исповеди, а нечто другое. Ему предстояла работа. Господь послал его сюда наказать еретика в облачении алтарного мальчика. И... еще одна причина, тесно связанная с его предназначением. Да... мальчишка поможет ему отвлечь внимание полиции. Прекрасно.
Вытащив из кармана маленький нож, Избранник стал двигаться бесшумно и быстро. Еретик, уличенный в своих грешных деяниях, ничего не заметил. Как и не слышал щелчка выдвинувшегося лезвия. Его губы были в вине, а его озорная улыбка окружала чашу, когда он, вне всякого сомнения, думал о том, как будет хвастаться перед своими собратьями в школе.
Но у него не будет такой возможности.
Избранник дернул голову язычника назад, и перед ним открылось белое горло. Мальчишка закричал, но было уже слишком поздно. Избранник рукой в перчатке зажал ему рот, а другой перерезал горло. Полилась кровь. Потир, сверкая, покатился по полу. Не обращая внимания на попытки мальчишки сопротивляться, Избранник приволок его по темной аркаде к алтарю и оставил там не только в качестве жертвы, но и предупреждения.
Вытерев нож о черный подол сутаны мальчишки, он улыбнулся. Вот его цель. Избавлять мир от грешников. У него в крови играл адреналин, когда он закрыл свое смертоносное оружие и снова растворился в темноте. На улице, вдыхая тяжелый воздух, насыщенный испарениями от Миссисипи, он заметил, что головная боль исчезла.
– Не-е-ет!
У Оливии подогнулись колени. Она начищала маленькие пирамидки в «Третьем глазе» и бросила взгляд на свое отражение в стекле. Но за своим отражением она заметила что-то более темное, перекошенное лицо, широкое и злое. Своим внутренним взором она увидела маленькое остро заточенное лезвие. Оно скользнуло вниз. Брызнула кровь. Оливия упала, сбивая подсвечники, держатели для фимиама и рамы для картин.
– Что, черт возьми, происходит? – воскликнула Тавильда, отодвигая занавеску из бусин и обнаруживая упавшую Оливию, держащуюся за голову руками. – Оливия? Господи боже мой, с тобой все в порядке? Может, мне позвонить девять-один-один? – Она уже достала из своей сумочки сотовый телефон и стояла на коленях рядом с Оливией. – Дорогая...
– Нет, со мной будет все в порядке, – прошептала Оливия. Голова у нее раскалывалась, а слезы застилали глаза. Но с ней не будет все в порядке. Пока это чудовище на свободе.