— Точно. — Он берет меня за руку. — Ты сделаешь мне одолжение.
31
Я сижу в потертом кресле за столом мистера Розье, задрав ноги на выдвинутый ящик. Пара мешков со льдом из корейского магазина по-прежнему холодит мое тело. В комнату заходит мистер Розье с двумя дымящимися кружками в руках и протягивает одну из них мне. Горячий шоколад. Я с благодарностью делаю большой глоток, стараясь шевелить только здоровой рукой.
— Ваш друг мистер Мейер прав, — говорит Руперт, усаживаясь напротив меня. — Глупо не обращаться в больницу. — Он берет карандаш и прикасается острым концом к моему плечу. — Травма сустава может привести к артриту. У вас появится внутренний барометр, как у нас, стариков, вы узнаете, каково это — принимать триста двадцать миллиграммов ибупрофена каждый день и сосать из бутылки нейтрализатор кислотности, чтобы не прожечь дыру в желудке.
— Все будет хорошо, — говорю я. — У меня просто синяки.
— Должно быть, из вас выбили здравый смысл.
— Спасибо, что хотя бы считаете, что он у меня был. Вы говорили, что узнали некоторые интересные факты о том депозите.
Мистер Розье прикасается к подбородку тупой стороной карандаша и хмурится, как будто я нахамил ему.
— Поймите меня правильно, — поспешно говорю я, — я благодарен за все, что вы сделали для меня, и я знаю, что вы с Теннисом правы, мне действительно следует посетить врача, но мне очень нужно найти этого моего друга.
— Теннис? — переспрашивает Руперт, подняв брови.
— Мистер Мейер. Теннис — это его прозвище. Мы прозвали его так, потому что он часто подпрыгивает, как теннисный мячик, даже когда сидит.
— Понятно. — Судя по тону, мистер Розье считает, что у меня сотрясение мозга. — Но перейдем к этому депозиту. Вы были правы: нет никакого банка с названием GPICCARDAG, так что я прогнал название через поисковик несколько раз в разных вариантах и нашел учреждение под названием «Galerie Piccard AG».
— И что это такое?
— Известный швейцарский аукционный дом. Такой же, как «Sotheby’s». Торгуют картинами, мебелью, антиквариатом.
— Вы считаете, мой друг продал что-то на аукционе? — с сомнением в голосе спрашиваю я.
— Картину, — отвечает он, вытаскивая каталог из пачки журналов на столе. На обложке напечатана глянцевая репродукция «Мадонны с младенцем», вверху золотыми буквами написано: «Galerie Piccard». — Я вам сейчас ее покажу.
— Где вы умудрились найти это? — Я просто поражен.
Улыбаясь, он просматривает записи в блокноте.
— Один мой друг работает в комнате номер триста в центральной библиотеке. Помимо всего прочего, у них есть собрание каталогов аукционов и их результатов. Я сообщил ему дату аукциона и сумму на счете, и он сумел сразу же определить проданную картину. Он сказал, что больше ни одна не подходит. Мой друг забросил мне каталог по пути домой. Вот он.
Мистер Розье поднимает открытый каталог. На левой стороне расположен текст на четырех языках, а на правой — цветная фотография картины. От неожиданности я ахаю.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Я уже видел эту картину, — изумленно отвечаю я. — Всего пару часов тому назад. Что-то там зимой, автор — какой-то голландец, верно?
— «Деревня зимой», — уточняет Руперт, поворачивая каталог к себе, чтобы прочитать надпись. — Автор — Питер Брейгель Младший. Он был фламандцем, а значит, скорее бельгийцем. Где вы ее видели?
— В офисе «Терндейл и компании». Именно там я был перед тем, как приехать к вам.
— Ага. — Он пролистывает каталог до конца и рассматривает страницы, прикрепленные к последней странице обложки. — Покупатель не указан, дана только сумма сделки. Одна целая шестнадцать сотых миллиона швейцарских франков без комиссии. Это точная сумма, лежащая на счету вашего друга.
— Уильям Терндейл рассказал мне странную историю. — Я в полном смятении. — По его словам, эта картина была частью коллекции, собранной фашистами для какого-то музея, который Гитлер планировал открыть в Линце.
— Точно, — соглашается мистер Розье, берет со стола еще один журнал и протягивает его мне. Это экземпляр «Тайм» восьмилетней давности. На обложке напечатан портрет женщины в белом чепце, на ее лице играет свет из невидимого окна. Заголовок гласит: «КОЛЛЕКЦИЯ ЛИНЦА».
— Продажа Брейгеля с аукциона всколыхнула весь мир искусства, — продолжает мистер Розье, — потому что остальную часть коллекции никто больше не видел. Люди подозревали, что продавцу может быть известно местонахождение и остальных картин. — Он постукивает пальцем по журналу в моей руке. — Это одна из картин Вермеера. В коллекции их было две.