Он уселся на один из жестких стульев, стоявших вокруг стола. Лихорадочно блестевшие глаза Сиди Бея следили за каждым его движением. Кельтум кормила отца с ложки и вытирала испачканный подбородок с такой поспешностью, словно стыдилась его немощи. Он съел еще две или три полные ложки и что-то прошептал ей. Она выпрямилась, плотно сжав губы, вытерла ему рот и, не взглянув на Билла, ушла на кухню. Старик поманил Билла к себе.
— Уильям, вы не будете возражать, если я вот так лягу? — Билл с улыбкой пожал слабые пальцы старика. Сиди Бей сдвинул брови, внимательно вглядываясь в лицо Билла. — Что случилось? Что они еще вам сделали?
— Разве это заметно? — тихо засмеялся Билл.
Сиди Бей чуть повернул голову на подушке.
— Да, Уильям, заметно. Случилось что-то ужасное, я вижу это по вашему лицу.
Билл колебался, он почувствовал, что Кельтум стоит за его спиной, обернулся и взглянул на нее. Она уже оделась и даже покрыла платком голову. Он молча выдержал ее обжигающий взгляд, повернулся к Сиди Бею и рассказал все, что с ним случилось, — с того момента, когда в вестибюле отеля к нему привязалась женщина, и до той минуты, когда он позвонил в их дверь.
Старик молча, полуприкрыв глаза, слушал. Билл закончил свой рассказ, прошло несколько секунд.
— Зачем они, по-вашему, это сделали? — спросил Сиди Бей, открывая глаза.
— Наверное, из-за моей встречи с Бургосом, — скривился Билл. — Не исключено, что он знает гораздо больше, чем рассказал мне. Или они так считают. Как бы то ни было, если за всем этим стоит Вадон, я, должно быть, слишком приблизился к чему-то важному для него, вот он и устроил мне эту мерзость. — Билл коротко рассмеялся. — Господи, как бы я хотел разгадать его тайну.
Сиди Бей снова закрыл глаза, казалось, он уснул.
— Что же вы теперь собираетесь делать? — с неожиданной резкостью спросил он. — Вам нужна помощь, чтобы покинуть Францию? — В его глазах мелькнула какая-то веселая искорка. — Знаете, я могу познакомить вас с людьми, которые занимаются перевозкой африканцев во Францию. А вам, я уверен, они смогут помочь выбраться из страны… скажем так, без всяких формальностей.
— Благодарю вас, — покачал головой Билл. — Я мог бы уже уехать поездом. Не в этом дело.
— Не в этом дело, Уильям? — Лицо старика омрачилось. — Для вас ничего не значит избежать ареста за преступление, которое вы не совершали? Ничего не значит вернуться домой? Неужели все это так запутало вас, что вы потеряли способность ясно соображать?
— Никогда прежде не соображал я лучше, чем сейчас, — с мрачной иронией улыбнулся Билл. — Ну вернусь я домой, а дальше что? Меня там арестуют и вернут сюда. Даже если французы не добьются своего, а это, насколько я понимаю, стало бы нежелательным прецедентом, разве я буду жить полноценной жизнью? Какой вы мыслите мою жизнь с клеймом разыскиваемого полицией убийцы проституток? Пластическая операция, вилла в Парагвае? Новая фотография на паспорте, состряпанном каким-нибудь костариканским адвокатом-мошенником? Нет уж, спасибо, Сиди Бей. Вадону не удастся украсть у меня жизнь таким вот образом. Я пойду по той дороге, которую выберу сам.
— Так что же вы собираетесь делать?
— Останусь здесь. Задам еще несколько вопросов Вадону. Непременно.
— Но как? Он же такой всемогущий! Да вы даже позвонить ему по телефону не успеете: вас сразу же схватит полиция.
— Рональда Рейгана всегда и везде сопровождал отряд вооруженных до зубов телохранителей, — широко улыбнулся Билл, — но это не уберегло его от психа, стрелявшего из револьвера, купленного в магазине «Товары — почтой». Послушайте, Сиди Бей, — продолжал он, склонившись над стариком. — После случившегося я абсолютно уверен в одном: Вадон несет такую же ответственность за самоубийство Ахмеда, как если бы он убил его собственноручно. Он отнял жизнь у Ахмеда, а теперь пытается таким же способом отнять у меня мою. Я расспрошу еще кое-кого, получу однозначные ответы, а потом, когда буду готов, найду, поверьте мне, способ снова встретиться с ним. И никакая полиция мне не помешает. Это будет разговор с глазу на глаз.
— Нет, Уильям. — Ослабевший голос Сиди Бея звучал тихо, как вздох. — Позвольте мне помочь вам вернуться домой. Здесь опасно оставаться. Сделав мне одолжение, вы попали в беду, и мне очень больно видеть это. Возвращайтесь домой. Находясь в Америке, вы сможете выиграть это дело. На родине вы будете среди своих, да и все ходы-выходы вам там известны.
Билл крепче сжал пальцы Сиди Бея.