— Андрюшенька, я с тобой разговаривать не буду. Пока не увижу, что ты меня помнишь и хоть чуть-чуть еще любишь. Я не верю, что ты меня забыл.
Светочка сбросила с себя все, стащила с Андрея плавки. Свалила его на кровать и через минуту поставила его дубинку в вертикальное положение. Оседлала Андрея и поскакала на нем, вероятно в сторону Москвы. К промежуточному финишу, Андрей, пришел секунд на десять раньше своей наездницы. Светочка здесь же сделала вывод, что он ее очень любит и капитально соскучился по ее ласкам. Андрей, что-то промычал в знак согласия и кивнул головой, чем вызвал бурю восторга.
— Я знала! Я знала! Я все время в это верила. Но вот теперь мы снова вместе. Мы с тобой богатые и никто не сможет помешать нашему счастью.
Следующий час она убеждала Андрея, что весь этот год думала и мечтала только о нем. Рассказывала, как она страдала и мучилась. Во время этих признаний и откровений, она не переставала заниматься практической деятельностью по приведению хозяйства Андрея в напряженное состояние. За час она с этой задачей успешно справилась. Откровенно говоря, смена партнерши и необычность ситуации, Андрея достаточно сильно возбуждало. Воспоминания об их отношениях, первый сексуальный опыт и дальнейшие отношения не давали ему успокоиться. Рядом с ним лежала молодая красивая женщина, которая его терзала и хотела. Которую он сильно любил и мечтал, что она будет его женой. Он мысленно попросил у Татьяны прощения. В этом случае совместились личные и общие отношения. Любовь — это хорошо, но ответственности за последствия с него никто не снимал. Он принялся доводить Светлану до состояния полной откровенности. Перед ним сейчас стояла задача выжать из нее максимальное количество сведений. Он доводил Свету до исступления, катая ее по всей огромной кровати и используя во всех позициях. Во время редких перерывов, задавал ей вопросы, которые его интересовали. Как ему казалось, Света на них отвечала честно и откровенно.
Родственники и соратники Войноровского заняты уточнением оставшихся богатств им в наследство. Войноровский оставил завещание трехлетней давности. За эти три года многое поменялось. Потенциальные наследники считают все активы и пассивы банкира. А тут еще выяснилось, что за неделю до гибели, Войноровский кому-то перевел свой Резервный фонд и закрыл полностью этот счет. Кому перевел, за какие заслуги, на какие цели, за что — покрыто тайной. Все полностью отрицают, что получали такие деньги, а у Войноровского уже не спросишь. Со всеми остальными счетами разобрались до последней копейки и уж начали раскладывать по полочкам, кому, что причитается. Но вступить в наследство могут только через полгода. Все трения и разборки идут между собой. Внешние враги их не интересуют.
Гуковских средств насчитали больше шестьсот миллионов. Собралось более десятка желающих их поделить. Ищут, с помощью юристов, все возможные и невозможные степени родства. Юристы, нанятые ее отцом, гарантируют получение ею чуть больше четырехсот миллионов. Она дала доверенность своему отцу, что бы он этим занимался. Она все равно в этом не разбирается и не хочет мешаться под ногами. Так, что отец на эти полгода задействован полностью. После их свадьбы, Виктор Гук решил спрятать часть денег и положил ей на счет семьдесят миллионов. Он ее предупредил, что эти деньги не его лично, это неприкосновенный запас и их трогать нельзя. После его смерти, юристы ей сказали, что теперь эти деньги принадлежат только ей и она может с ними делать все, что только хочет. К ней уже подваливало несколько человек, которые очень хотят помочь молодой вдове правильно разместить эти деньги. Двое поклялись ей в любви, что готовы развестись со своими женами и всю оставшуюся жизнь посвятить только ей. Но она всем заявила, что у нее есть только один мужчина и одна мечта. Она хочет пожениться с Андреем и жить с ним долго и счастливо.
Никто им теперь помешать не сможет. Все силовые структуры, милиция, полиция, ФСБ ей уже объявили, что это заказное убийство. Такие убийства не раскрываются так, как работают профессионалы. Дело уже объявили «глухарем». Никаких зацепок или следов, к сожалению, нет. Только установили, что эти убийства связаны с деловой деятельностью погибших.
Во время перерыва, когда они лежали на спине и лениво разглядывали лепнину на потолке, Светлана повернулась к нему и неожиданно сказала: