– Ну, если так, то да – охотник.
Украинец стоял рядом с деревом в нескольких метрах от Толи и явно всё ещё был настороже. Черенко видел это и понимал, что ему по-прежнему до конца не доверяют, но это его нисколечко не удивляло. Он бы тоже не стал себе доверять. Надо было завязать какой-то ещё разговор, найти ещё какие-то точки соприкосновения, чтобы расположить этого украинца. Толя думал в таком направлении не столько потому, что не хотел дальнейшего напряжения и возможного силового сценария разрешения их проблемы, сколько потому, что понимал, что в текущем состоянии ему никак иначе от них не вырваться.
– Услышали-то вы меня по стрельбе, но как нашли? – поинтересовался он.
– Просто искали. Прочёсывали местность, – ответил, задумчиво глядя на свинью, Матвей.
– Вчетвером? – удивился Толя.
Это был вопрос с подвохом. Толя надеялся таким образом хотя бы понять есть ли с украинцем ещё люди.
– Нет, конечно, – покачал головой украинец. – Сейчас остальные подойдут.
Значит, их больше. Впрочем, этого и следовало ожидать. Черенко вздохнул и с трудом провернул язык в напрочь пересохшем рту, с удивлением отметив, что совершенно не понимает, как ему удавалось говорить до этого.
– Слышь, может, у тебя есть водичка, а? Пить хочу, писец…
Матвей взглянул на него, подумал секунду-другую, а потом снял с пояса флягу и бросил Толе. Там была примерно половина, но Черенко выпил лишь часть, хотя хотелось осушить флягу до конца. Заметив это, украинец усмехнулся.
– Та пей, – предложил он. – У нас ещё есть.
Черенко бросил на него благодарный взгляд и допил все, что было. Матвей наблюдал за поведением Толи, оценивал его реакции, взгляды, слова. Он не был слишком хорош в таком, но недоверчивость, которая появилась и развилась у него за последние годы, научила его некоторой внимательности и не раз выручала. Он давно смекнул, что параноики теперь живут гораздо дольше, чем те, кто ждут от жизни только приятных неожиданностей.
Этот человек, жадно пьющий его воду, выглядел опасно, и Матвей чувствовал, что внутри у него много агрессии, которую тот скрывает. Впрочем, может, он вовсе и не скрывает её, а просто не может продолжать активно её проявлять из-за паскудного физического состояния. И хоть всё говорило о том, что он и правда принадлежит к отряду Романова, но всё равно Матвей испытывал сомнения стоит ли доверяться такому человеку.
Подумав ещё немного, он вздохнул и выкрикнул негромкую команду своим бойцам, чтобы те подошли ближе. Черенко на эту команду никак не отреагировал и через пару секунд закончил пить.
– Ох, капля в море, но всё равно спасибище тебе, человечище, – искренне поблагодарил Толя и бросил пустую флягу обратно хозяину.
Матвей не стал её ловить и позволил упасть у своих ног. Толя это отметил.
– Нема за шо. Лучше скажи – ты ж тут давно в этом лесу?
Черенко почесал макушку и задумчиво отвёл взгляд. Только сейчас Матвей, не сводя глаз с Толи, медленно присел и поднял флягу.
– Ну, точно не знаю, но дней десять, наверное, брожу, – подумав, ответил он.
– Ты не видел в последние дни никого? Может, какой-то отряд жопоголовых? Або украинцев?
– Украинцев, кроме вас, не видел, а жопоголовые – это кто?
– Монахи с секты, ихние боевики? – пояснил Матвей.
– А-а… Нет. Я вообще людей не видал и не слыхал. Вы – первые, кто попался мне за всё это время.
Он подумал немного, оценивающе глядя на Матвея, а затем осторожно добавил:
– И кстати, это… я слыхал, что украинцы с сектой заодно…
– Мы – нет, – недовольно ответил Матвей и нахмурился.
– Ладно, – Толя примирительно поднял руку. – То где мой взвод? Где Романов?
Матвей выдержал короткую паузу, прежде чем ответить.
– Пошли на восток. До своих.
Толя замялся и с тоской посмотрел в ту сторону, где, по идее, был восток. Затем снова приковал взгляд к украинцу, который, искривив губы, о чём-то напряженно думал.
– Так может, отпустите меня, а? Может, догоню…
– Вряд ли догонишь, – перебив его, покачал головой Матвей. – С ними один из наших пошёл, как проводник, так что они идут быстрее тебя. И я не знаю, куда точно они направились. Знаю только, что на восток.
Толя тяжело вздохнул и опустил глаза. Снова «Анархисты» ускользали от него. Снова казалось, что их можно догнать за какой-то день активного марша, но он не мог этого сделать – мало того, что силы были на исходе, так и нога теперь не позволит быстро передвигаться. Он и стоит-то с трудом.
– Ясно. Слышь, а вот тебя на напрягает, что мы тут стоим да попёрдываем? А то ведь на выстрелы могут набежать всякие сектанты или ещё кто?