Толя не собирался рассказывать, что от страха вообще на некоторое время потерял способность к рациональному мышлению.
Вася сказал что-то по-украински, и Толя вопросительно на него уставился.
– Говорит, шо понимает тебя, – перевёл ему Матвей. – Похоже, ты был где-то недалеко от нашего лагеря, а эти выб. дки охотились именно на нас. Выходит, достали мы жопоголовых своими набегами.
– Это что выходит – вы думаете, что эти роботы принадлежат секте?
– У нас только один враг. Как бы там ни было они точно не наши.
Командир отпустил Васю и они ещё долго с Толей молча сидели, погружённые каждый в свои мысли. Вплоть до того момента, пока их не позвали к столу.
Впервые за долгое время Толя наелся до отвала и был очень этим фактом доволен. Жаль, что выпить у украинцев было нечего. После этого они с Матвеем и ещё одним украинцем, который хорошо понимал русский и мог сносно разговаривать, долго сидели у слабого костра, обсуждая обстановку, события последних дней, а в конце и личные предпочтения. Матвей тоже оказался заядлым охотником, и у них с Толей нашлось много тем для разговора.
А на следующий день пришло время прощаться. Толе вернули оружие и подбросили немного патронов, а также дали с собой запас воды и жареного мяса, хоть и немного.
– Так что, может, пойдёте со мной? – спросил Толя перед тем, как выступить в путь.
– Куда? – усмехнулся Матвей и скептически искривил лицо. – Ты шо, думаешь, торговцы нас примут или шо?
– Да вертел я тех торговцев – мы вас примем.
Украинец усмехнулся и покачал головой.
– Не, не можем, – ответил он.
– Почему? Что вас теперь тут держит? Вас же горстка осталась. Ещё и эти хреновины тут бродят…
Матвей отвернулся, и, вздыхая, осмотрелся.
– Земля держит, родная земля. Мы тут выросли, тут прошла наша жизнь…
Он внезапно оборвал свою речь.
– Тут она и закончится, да? – догадался Толя.
– Да. Но, надеюсь, шо ещё не сейчас, – теперь появившаяся на лице украинца улыбка была горькой.
Черенко почувствовал его настроение, его боль. Только сейчас она передалась ему, и он не столько умом, сколько сердцем понял, что Матвей больше не хочет жить – теперь им руководит только желание мстить. И Толю вдруг стрелой прошила мысль, что он такое уже встречал. Среди его знакомых есть кто-то, кто ведёт себя точно так же, но кто…
«А, неважно. Потом об этом буду думать», – отмахнулся сам от себя Толя.
– Ну, тогда бывай, украинец с широкой душой, – он обхватил Матвея в крепких объятьях и похлопал по спине, а тот ответил ему тем же. – Даст бог – свидимся ещё.
– Ага, и на охоту, на кабана…
– Именно. Прямо с языка снял, – Толя тоже широко улыбнулся.
– Ну, бувай.
Последние фразы Матвея были пропитаны грустью, но Толя не стал акцентировать на этом свое внимание.
С полминуты украинец наблюдал, как Черенко, немного прихрамывая, удалялся прочь. Он размышлял насколько сюрреалистичны их пустые мечты о том, что всё это хоть когда-нибудь закончится.
Глава 4.2
«Анархисты» провели в расположении «булатовцев» почти целый день, ожидая, пока за ними прибудет транспорт. Ещё полночи они потратили, чтобы добраться, наконец, до расположения своего полка, который после тяжёлых боёв отвели в тылы для пополнения, да так там и держали, поскольку пополнять их пока было некем.
Как до этого почти весь день у «булатовцев», всю поездку Андрей провёл погрузившись в себя. Этому способствовало его размещение в кабине грузовика рядом с водителем, который был ему не знаком, и потому любые попытки с его стороны завязать разговор Андрей немедленно пресекал. Вроде бы упадок сил и эмоциональное перенапряжение должны были свалить его, но нет – тяжёлые мысли упорно прогоняли усталость.
Увиденное и пережитое за эти недели нанесло серьёзный удар по парню, а рассказанное украинцами лишь добавило негатива. Оказавшись, наконец, в спокойной обстановке, Андрей смог сосредоточиться на анализе всего, что навалилось на него за эти недели, и теперь всё переваривал и переваривал произошедшее, стараясь как-то принять это.
Он быстро смог смириться с потерями, ведь это было не впервые. С каждой новой смертью он всё ближе и ближе подбирался к пониманию реакции Корнеева. Когда-то его шокировало казавшееся безразличным в таких случаях поведение Лёши, но сейчас всё стало иначе. Ему вспомнились сказанные как-то Корнеевым слова: «что ещё ты собирался пожинать, сея смерть?». Лёша тогда сказал это как-то странно… в его интонации был какой-то ещё смысл, который постоянно ускользал от Андрея. Хотя, может, Андрей ошибочно искал чёрную кошку в тёмной комнате?