Ранее он никогда не отстранялся от неё, но сейчас присутствие рядом любого человека раздражало его. Даже она.
– Чего тебе? – не шевелясь, лишь скосив глаза, недобро спросил он.
Девушка остановилась, как вкопанная, её лицо опустилось ниже, чем требовалось, поэтому даже несмотря на то, что она смотрела на парня сверху вниз, она делала это из-под бровей. Освещения было недостаточно, чтобы Андрей смог разобрать выражение обиды, появившееся на её лице, но даже бей в неё прожектор – сейчас он ничего бы не увидел.
Она стояла и молчала, просто глядя на него и борясь сама с собой. Не дождавшись ответа, Андрей раздражённо добавил.
– Если ничего важного, то оставь меня в покое. Я хочу побыть один.
Девушка повела плечами, будто собираясь развернуться, но снова замерла и не уходила. Шумно выдохнув, Андрей перестал обращать на неё внимание и устремил взгляд на звёздное небо, не заметив, как заблестели её глаза. Внутри него росла досада.
Её упрямство было хорошо известно. У Андрея возникла мысль наорать на неё, прогнать, но он быстро отбросил эту идею. Чёрт с ней. Пусть стоит, если хочет, а он отстранится от неё, проигнорирует, сделает вид, что её здесь нет.
И поначалу это работало. Целых несколько минут. А затем она подошла ближе и присела в траву рядом с ним. Андрей намеренно закрыл глаза, чтобы ещё больше спрятаться в свой панцирь, но из-за неё, из-за самого осознания, что она сидит здесь, рядом, тёмные мысли постепенно исчезали, растворяясь в прохладе ночи. Вместо этого он подумал о Толе, о брате, и почему-то об Ане. Интересно, как у неё сейчас дела?
Прошло минут пятнадцать, а девушка рядом с ним так и сидела, не шевелясь. Чёрт бы её побрал с её навязчивостью, но в этот раз она снова помогла ему. Она, будто магнит, вытянула из Андрея всё зло и развеяла, но мысль о благодарности доходила до него слишком медленно. Наконец, он открыл глаза и покосился на неё. И затаил дыхание от растерянности… Злость и ярость уже ушли, а оставшееся раздражение мгновенно улетучилось, когда он увидел, как при лунном свете по лицу Руми одна за другой беззвучно сбегают серебристые капли. Девушка неподвижно сидела рядом, украдкой поглядывая на него, и беззвучно плакала.
– Руми, ты чего? – испуганно спросил Андрей, не зная что делать. – Ты… эм… я обидел тебя, да? Прости…
Какие-то слова приходили на ум, но всё это было не то. Андрей приподнялся на локтях и всё ещё ошарашено таращился на девушку.
– Эй? Скажи хоть что-то? Я не хотел, понимаешь?
Она молчала, а слёзы продолжали течь. Андрей совсем растерялся, чувствуя свою вину в происходящем.
– Пожалуйста, прости, – подавленно продолжал он, усевшись и опустив глаза. – Я сам не знаю, что на меня нашло. Просто так много всего произошло в последнее время и я… я хотел побыть один и… Руми?
Девушка прерывисто вздохнула, на мгновение прикрыла глаза и смахнула несколько слезинок, но на их месте быстро появились новые.
– Можно… можно мне побыть здесь? – несмотря на слёзы, твёрдо спросила она.
– Конечно, сколько хочешь, – закивал Андрей, мимолётно взглянув на неё и снова отведя взгляд.
«Чего это она? Неужели из-за моей грубости? Чёрт, лучше бы она мне врезала, чем реветь», – подумал Андрей.
Руми была в одной лишь летней форме, без оружия и прочей амуниции, поэтому она быстро умостилась рядом с Андреем и тоже уставилась в небо. Парень лёг рядом, но периодически поглядывал на неё, отмечая, что слёзы всё ещё текут по её красивому лицу, и сильно переживая на этот счёт.
Насколько он успел узнать её – Руми только снаружи старалась выглядеть, как кремень. Внутри это была ранимая девушка со своей сложной судьбой, но почему она стала такой, что именно ей пришлось пережить – этого по-прежнему никто не знал. Она мало с кем общалась, предпочитая одиночество, либо компанию неразговорчивого Корнеева. Разве что с Катей у них был некий контакт, но о чём они разговаривали в этих редких случаях – тоже было загадкой, поскольку ни одна об этом не распространялась.
– Руми, пожалуйста… – начал было Андрей, которому состояние девушки доставляло немало боли.
– Замолчи, – резко перебила она и, сглотнув, добавила. – Всё хорошо. Это… просто так выходит моё напряжение.
Это была ложь. Хоть Руми и была замкнутой и неразговорчивой, себе на уме, вечно стремилась к одиночеству, но несмотря на всё это она умела чувствовать других людей и их состояния. Она чувствовала, что с Андреем что-то происходит, и хотела как-то ему помочь, но как? Что она могла сделать, кроме как просто быть с ним рядом? Это Катя умеет говорить, или «троллить», как она сама это называла, но в этом случае её метод вряд ли мог помочь.