Вот Сева… он был мудрым, он умел подобрать нужные слова. И Вурц всегда умел улучшить настроение хорошей шуткой. Но их больше нет и некому сейчас поддержать Андрея. Даже Толи Черенко, с его грубой прямолинейностью и честностью, тоже нет. Андрей остался почти один на один со всеми проблемами, и Руми чувствовала, что сейчас она единственная, кто понимает, что с ним происходит, и потому хотела сделать для него всё, что могла. Хотя бы просто не позволить ему быть одному. И сейчас она корила себя за то, что не решилась на это ещё там, в лагере «булатовцев».
Вот так, молча, они пролежали ещё целый час, пока небо не начало светлеть. Разум Андрея окончательно прояснился, и он, хорошо понимая благодаря кому это произошло, хотел как-то отблагодарить девушку.
Он повернул к ней лицо и посмотрел на широко открытые глаза, устремлённые вверх. Руми больше не плакала, а слёзы на лице давно высохли. Её ладонь лежала совсем близко от его руки, и Андрей замялся на несколько секунд, собираясь с решимостью и подбирая слова. А затем накрыл её ладонь своей, от чего девушка заметно вздрогнула, а её глаза раскрылись чуть сильнее, но не сдвинулись ни на миллиметр.
– Спасибо, Руми, – немного смущенно поблагодарил Андрей. – Ты мне очень помогла.
– Хм… – только и сказала она.
Подполковник Родионов заметно изменился за то время, что Андрей его не видел. Его лицо осунулось и как будто состарилось. Прежними остались только глаза, но если присмотреться, то можно было заметить, что и их огонёк немного угас. Его рабочее место находилось в большой палатке, где помимо него находился ещё связист. Было там и ещё несколько раскладных столов, но зачем они и работал ли за ними кто-нибудь Андрей так и не понял.
Как только Андрею сообщили, что подполковник скоро прибудет, он занял пост у его палатки и ждал Родионова, пока тот не появился. Затем, после радостных объятий и добрых матерных приветствий последовал длинный разговор.
Романов долго, очень долго рассказывал Максу обо всех своих злоключениях, об украинцах и о том, что удалось узнать о секте. Не рассказывал пока только о «роботах», поскольку не обладая конкретными доказательствами не хотел зря сотрясать воздух. Разговор выдался очень длинным и закончился на том, что Андрей решил всё-таки пожаловаться Максу на Буреева.
– И чего ты от меня хочешь?! – спросил тот, внимательно все выслушав.
Такая реакция немного смутила Андрея. Он ожидал чего-то другого, но точно не этого слегка раздражённого, усталого восклицания.
– Помощи. Может, можно его отряд кем-то заменить? Они сильно подрывают дисциплину.
Подполковник долго молчал, задумчиво барабаня пальцами по пластиковому раскладному столику, за которым они сидели. Андрей отметил, что, как ни странно, пока нигде не видать ни зажигалки, ни сигарет.
– Можно всё, – кивнув, наконец, согласился Макс, – но я думаю, что ты должен решить это сам.
«Что он такое говорит? Сам? Интересно, это как именно – пристрелить Буреева? Сломать ему руки или ноги? А затем всем, кто примет его сторону?», – пронеслось в голове у Андрея.
Он некоторое время ожидал, что Родионов продолжит, однако тот молчал.
– Но как? – ужав свои мысли до двух слов, огорчённо спросил Андрей.
Макс слегка выпятил нижнюю губу и на секунду вскинул брови.
– Подумай. Есть много вариантов. Но сразу тебе говорю, что ротация – это херовая затея.
– Хм… И почему же?
Макс несколько секунд внимательно и задумчиво смотрел на Андрея, размышляя над формой ответа.
– Послушай, если я это сделаю – он везде будет рассказывать, что ты слабак, что он вынудил тебя прийти к такому решению и трусливо добиться перевода. Твоему авторитету будет нанесён тяжелейший удар, понимаешь?
– Чёрт.
– Да. Дело вот какое. Дисциплина – основа организации, – Макс затянул свою старую, хорошо известную Андрею песню. – Нет организации – подразделению звездец. Судя по твоему рассказу этот Буреев – полный гондон, потому что херит всё, чему я и мои ребята учили его бойцов и его самого. Так что первое, что мне хочется сейчас сделать – пойти и порвать его на куски. Но если я так сделаю – все поймут, что это ты на него накапал, поэтому я дам тебе денёк-другой, чтобы ты попытался сам решить вопрос.
В ответ Андрей лишь тяжело вздохнул и опустил лицо. Он рассчитывал получить здесь помощь и поддержку, а в итоге остался при том, с чем пришёл. Некоторое время Макс задумчиво глядел на него, а потом его губы вдруг стали растягиваться в хитрой улыбке.