«И когда это я успел стать таким жестоким…», – подумалось Андрею.
Он отвернулся от поверженного противника и обвёл суровым взглядом собравшихся вокруг людей. Народу и правда собралось немало. Здесь точно присутствовали бойцы из других подразделений и трудно было разобрать всех. Похоже, никто из вышестоящих офицеров не пришёл, а то драку бы наверняка остановили.
– Этот слабак, это ничтожество, – Романов указал рукой на Буреева, валяющегося на земле, – сознательно саботировал дисциплину во взводе, подвергая опасности жизни всех бойцов, включая его собственных. Он неоднократно оспаривал приказы и поощрял хамское поведение своих подчинённых. Я не знаю никого, кто был бы настолько туп, чтобы поступать так в боевых условиях.
Андрей сделал паузу. Все молча ожидали, что ещё он скажет. Романов водил взглядом по собравшимся, пока, наконец, не упёрся в сосредоточенный взгляд подполковника Родионова.
«Значит, всё-таки он здесь», – подумал Андрей, но как ни странно, присутствие Макса его ни капли не смутило. Так было даже лучше.
– Мне плевать на его мотивы. Всё, что я могу сказать – он смутьян, трус и слабак. Ни ему, ни его бойцам, ни другим подобным ничтожествам в моём взводе места нет и не будет. Подполковник Родионов – я обращаюсь к вам при всех с просьбой заменить в моём взводе отделение сержанта Буреева на любое другое.
В наступившей тишине раздался властный голос Родионова.
– Я принимаю твой запрос, младший лейтенант, – сказал он.
– Спасибо. У меня всё.
Сказав это, Андрей развернулся и ушёл прочь, а среди собравшихся ещё некоторое время сохранялась тишина.
Однако, на этом история не закончилась. На следующий день Буреев, отделение которого немедленно перевели из состава «Анархистов» в резерв, пришёл к Андрею. Романов после обеда как раз лежал на траве, задумчиво рассматривая облачное небо, и оказался совершенно не готов к неожиданному появлению вчерашнего противника.
– Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться, – услышал он знакомый голос, который его совсем не порадовал.
Он рывком сел и повернулся к сержанту, ожидая какого-то выпада с его стороны, но Буреев спокойно стоял в паре метрах от него и, кажется, не собирался предпринимать никаких агрессивных действий.
– Сержант? Чего тебе? – настороженно поинтересовался Андрей, поднимаясь на ноги и осматриваясь.
Сержант умел устраивать подлости, поэтому у Андрея первым делом появилась мысль, что он затеял какой-то акт мести и рядом могут находиться его бойцы, но Буреев оказался один.
– Хочу принести свои извинения за вчерашнее и за всё остальное, что было до этого. Я был не прав. Это искренне.
Романов, наконец, сосредоточил внимание на сержанте.
– Слушай, я тебе не кисейная барышня и зла на тебя не держу, – спокойным тоном сообщил он. – У меня нет времени обижаться.
– Вы серьёзно?
– Разумеется. Слушай, ты в два раза старше меня, так что перестань «выкать». Тем более, что раньше в разговорах тет-а-тет ты этого тоже не делал.
– Понял.
Буреев позволил себе чуть заметную улыбку и вообще немного воспрянул духом от такого ответа Андрея. Ему показалось, что он сможет с ним договориться.
– Объясню про обиды, – сказал Андрей, окончательно убедившись, что вокруг нет никого подозрительного. – Некоторое время назад я понял, что не могу позволить себе обижаться на кого либо. Это трудно, но приходится так поступать, потому что силы нужны на другое. И не важно, как меня бьёт жизнь и какие подножки мне ставят другие люди, потому что случается всякое. Всё, что имеет значение – я должен снова встать на ноги и продолжить идти вперёд. Понимаешь о чём я?
Сержант кивнул, но Андрею показалось, что тот ничего не понял. И чёрт с ним. Не понял, значит, и не надо.
– Ладно, – Андрей кивнул и на мгновение отвёл взгляд, будто увидел что-то, но затем снова приковал его к собеседнику. – Но это не отменяет того, что произошло между нами.
– Ясно.
Буреев тоже отвёл глаза, но, несмотря на слова Андрея, не торопился уходить. Видимо, ему было ещё что сказать, так что некоторое время Андрей ждал, когда же Олег заговорит.
– Товарищ младший лейтенант, может… есть какие-то варианты как мне и моему отделению остаться у вас? Я готов на что угодно.
О! Такой хитрый и гордый сержант унижается до просьбы?
Олег опустил лицо и закусил губу, ожидая ответа. Романов был уверен, что он шёл на это не потому что хотел, а потому что проиграл, и теперь обстоятельства сложились против него. Слухи о произошедшем быстро облетели весь полк, и сейчас Буреева не будут рады видеть ни в одном подразделении.