– Хорошие машины? – поинтересовался он у Ростовцева, тем самым полностью раскрывая свою некомпетентность.
– Более чем, – после короткой паузы кивнул Ростовцев и тоже бросил на танки довольный взгляд. – У нас на полях сейчас в основном 72-е катаются, версий «А» и «Б». У меня таких уже три было. Два сдохли из-за поломок, а третий… Короче, эти лучше. Значительно.
– Почему?
– Более поздняя, а потому качественная модификация, – Ростовцев немного поджал губы и испытующе посмотрел на Андрея. – Но ты, надеюсь, понимаешь, что это не значит, что они могут без вас воевать?
В лёгкой улыбке, которая появилась на его лице после этого вопроса, было заметно напряжение. Видимо, он, как и Буреев, будучи заметно старше Андрея, сомневался в квалификации парня. А, может, у него просто имелся печальный опыт, когда командиры действительно считали, что танк – самостоятельная единица, не требующая поддержки.
– За это не волнуйся.
На этом Андрей решил закончить разговор с танкистом и отдал Игорю распоряжение собрать сержантов.
Инструктаж личного состава взвода прошёл не так легко, как Андрей ожидал. Было много вопросов и много волнения, основной причиной которого оказалось отсутствие опыта в штурме городов. Подумав, Андрей попросил присутствовавшего Корнеева помочь хотя бы советами, а чтобы эффекта было больше – собрал в кучу весь взвод вместе с танкистами. Лёша, на удивление, не стал противиться и сразу согласился.
– Так, слушайте внимательно, – начал Корнеев. – Город это по сути сплошной набор огневых позиций. В поле вы понимаете, что лучшая позиция на высоте или там, где есть возможность замаскироваться, и ожидаете, что там и окажется противник. В городе – везде высота и замаскированные позиции. Любое окно, дыра, щель, дверь…
Раздались локальные смешки после слова «щель» и какой-то комментарий, который Андрей не разобрал. Лёша моментально отловил взглядом источник проблемы.
– Черенко, прекрати ржать. В той щели другие опасности и они – не тема данного разговора.
Теперь хохот был громким и участвовали все. Черенко, к его чести, не полез в выяснение отношений с Корнеевым, и Лёша продолжил.
– Итак, ещё раз – любая дверь, окно, любое отверстие представляет угрозу, – в этот раз Черенко с трудом удержался от комментария. – Везде может оказаться огневая позиция для пулемётчика, снайпера или гранатомётчика. Любые подвал, завал, куча камней, сгоревшая машина – везде огневые позиции. Поэтому вы должны быть максимально сконцентрированы, а продвижение вперёд осуществлять только после тщательной разведки.
Корнеев обвёл всех взглядом, ожидая вопросов, но бойцы напряжённо, внимательно слушали и ничего не спрашивали.
– Продвигаясь по улице, обязательно необходимо проверять и зачищать каждое – КАЖДОЕ, – он специально повторил и особенно выделил это слово, – здание, причём тщательно, иначе вам на голову и на идущий с вами танк могут набросать гранат и бутылок с зажигательной смесью. Это я уже не говорю о стрельбе в спину. Поэтому командир группы тщательно оценивает обстановку, выбирает позицию для танка или БМП или кто там с вами идёт так, чтобы он прикрывал вас от огня противника, пока вы входите в здание. Уверен, тут нет идиотов, которые могут подумать, что если дверь закрыта на замок, заколочена или заблокирована каким-то другим способом, то внутри здания не может прятаться целый взвод врага?
И снова внимательный, испытующий взгляд. Бог его знает, как он сделал такой вывод, но Лёша был известен своим умением видеть людей насквозь и его следующая фраза повергла Андрея в некоторое уныние.
– Вижу, что есть, – вздохнув, заключил Корнеев. – Ладно, тогда хорошенько запомните мои слова и не забывайте – вы не на соревнованиях, вам некуда спешить, так что прежде, чем передвигаться, убеждайтесь, что у вас за спиной не осталось противника, что вас прикрывают и, что тоже очень важно – берегите танки.
Лёша ещё добрых два часа рассказывал о тактике перемещения, методах проникновения в здания, защите сопровождающей боевой машины и других полезных вещах. Его слушали очень внимательно, впитывая каждое слово, и не зря – от этих знаний зависели их жизни. Но хватит ли им этого короткого ликбеза?
Артиллерия с небольшими перерывами работала почти всю ночь, не давая солдатам сомкнуть глаз. Как только она ненадолго затихала, люди забывались тревожным сном, чтобы через пару десятков минут снова проснуться, взбудораженные грохотом залпов. Надежды хоть немного поспать перед началом операции не оправдались.