– Ростовцев, вы чего бездействуете?! – переключившись на нужный канал, обеспокоенно спросил Андрей.
Вместо ответа танк, будто только и ждал этого вопроса, чуть заметно подвинул орудие и выстрелил. Пыль плотным облаком вырвалась из давно разбитых окон и, смешавшись с той, что и так затуманивала улицу, обволокла округу окончательно, полностью скрывая от противника и танк, и всё остальное. «Т-64» Ростовцева после выстрела остался стоять на месте.
– Корень, снимайтесь и выясните кто по нам стреляет! – приказал Андрей.
Лёша ответил, что понял приказ. Больше пока, заслышав командира, никто в эфир не влезал.
Когда пыль немного рассеялась, Андрей заметил, что на лобовой броне танка, под башней, что-то чуть заметно горело.
– Броня-лидер, ваша машина горит, – опасливо сообщил он, пытаясь разглядеть, что же это может гореть.
– Ерунда, ничего там не горит, – голос Ростовцева звучал устало и немного подавленно. – Всё нормально.
– Ладно, как скажешь, – согласился Андрей и решил уточнить. – У вас там все живы? Танк боеспособен?
Возникла небольшая пауза.
– Д-да, все в норме. Машина тоже.
– Рад слышать. Так что это было?
Снова пятисекундная пауза. Андрею отчего-то показалось, что Ростовцев очень хочет его проигнорировать, но вынужден отвечать и поэтому не может.
– БМП противника. Выскочила на перекрёстке с горсткой пехоты, развернулась к нам и выстрелила, – Ростовцев говорил так, будто смертельно устал и слова даются ему с трудом.
– Противник уничтожен? – всё не унимался Андрей.
– Так точно.
Подумав пару секунд, Романов уточнил:
– А почему вы так долго думали?
– Да… мне вначале показалось, что она может быть наша. Ну… в смысле, наших правых соседей.
– Ну ты даёшь.
– И на старуху… – Ростовцев не стал заканчивать фразу.
Оценив обстановку и немного подумав, Андрей решил на всякий случай подтянуть сюда и вторую машину. Их левые соседи находились уже совсем близко, а учитывая, что группа Андрея сосредоточилась на самой границе секторов, ему больше не было смысла удерживать под прицелом направления, которые входили в зону ответственности отстающих соседей.
– Лом, Кот, Бодяга – выдвигайтесь к Корню и ликвидируйте оставшееся сопротивление. Приём.
– Понял.
– Принято.
– Делаю.
Пыль всё продолжала рассеиваться, и из окна второго этажа Андрей уже мог хорошо видеть, как почти в полукилометре от них горит вражеская БМП. Пехота противника, вероятно, попряталась – у неё было достаточно времени для этого.
Андрей отправил бойцов к Лёше, но сам пока решил остаться с танками. Передислокация отделений заняла время, больше, чем ожидал Андрей. Ему даже начало казаться, что противник, пока они мешкали, отступил с перекрёстка дальше на север, но начавшаяся перестрелка указала на обратное. «Анархисты» заняли пятиэтажку, фасад которой был очень удобно направлен в сторону перекрёстка и давал прекрасную возможность для его контроля, но стрельба подозрительно быстро прекратилась.
– Анархия, это Корень. У противника сильная поддержка боевой техникой. Нам не справиться… Подозреваю, что это может быть наш сосед справа. Приём.
От такого заявления Андрея передёрнуло.
– Э-э, лажа… Прекратите огонь. Приём.
– Уже. Прошу разрешение отступить. Есть риск, что они разнесут здание. Приём.
– Придурки, – в сердцах бросил Андрей. – Это не про вас. Разрешаю отступить. Если есть какая-то возможность – попробуй установить с ними контакт. Конец.
Для подстраховки Андрей стянул к танкам и БТР-ы, а также почти всю оставшуюся живую силу. Меньше всего ему хотелось бы устроить перестрелку с союзниками, да ещё и с такими, которые по желанию левой пятки не брезгуют развалить к чертям весь город. Сам он выдвинулся вперёд, оставив за себя Коробейникова.
Разыскав отделение Черенко, Андрей присоединился к ним. Несколько пятиэтажек были построены ёлочкой. Оставив первую, самую рисковую, бойцы Андрея передислоцировались во вторую, с южной части фасада которой можно было неплохо держать под прицелом перекрёсток. Впрочем, предполагаемый противник почему-то не спешил выдвигаться вперёд, и вскоре Андрей с облегчением выяснил почему.
– Анархия, это Корень. Установил контакт с правым соседом. Ты не поверишь, кого я тут встретил. Приём, – раздался в наушнике голос Корнеева.
Невероятно, но в его голосе сквозило удивление.
– Понял тебя, Корень. Я заинтригован. Хочу встречи. Приём.