– Так, хочу, чтобы ты правильно всё понимала, – стараясь сохранить инициативу, сказал Андрей. – В идеале мы не хотели бы никого убивать и сами умирать тоже не горим желанием, но терять нам уже нечего. Поэтому во избежание всякого – прикажи своим людям уйти. Быстро.
Блондинка смотрела на него взглядом самой настоящей разъярённой пантеры. Андрей плохо понимал на что она способна, но точно знал, что ожидать от неё можно чего угодно. И она не подвела.
– Взрывайся, – уверенно заявила она и прищурила глаза.
В них Андрей увидел презрение и высокомерие. Она понимала, что он блефует и хотела показать ему, что угрожать ей в таком случае бесполезно.
– Дура, что ли? Он же тебе по-русски сказал, что взорвёт только если ты начнёшь херню творить, – грубо объяснил ей Толя, который уже поднялся и почёсывал ушибленную скулу.
Наконец, к разговору решил подключиться и Корнеев, до этого пристально следивший за блондинкой, а боковым зрением оценивавший обстановку.
– Отбрось в сторону пистолет, затем вынь нож и тоже отбрось, – хладнокровно приказал он.
Автомат она выронила ещё когда Толя нанёс ей первый удар, но вот с остальным оружием расставаться пока не собиралась.
– И что потом? – нагло спросила она, продолжая смотреть на Андрея и даже не взглянув на Лёшу.
– Потом ляг на живот и заложи руки за голову, – спокойно ответил Лёша.
– Пф… А если не сделаю? – всё так же нагло продолжила блондинка, повернув лицо и презрительно взглянув ему в глаза.
– Будем здесь стоять, пока у нас руки не устанут, – Лёша безразлично пожал плечами. – Или Толя вырубит тебя… ударом ноги, например.
– Ага, и потом возьму тебя за ногу или за волосы и потащу, куда захочу, – согласился Толя, хищно глядя на неё.
– Как-то так, – на лице Лёши не проявилось ни единой эмоции.
Блондинка секунд десять думала, изучая троицу наглецов презрительным взглядом. Да, лучше бы она убила этих двоих ещё тогда, прямо на той автостанции. Выдав презрительное «тц», она выполнила требование Лёши и отбросила своё оружие, а затем, понукаемая его дальнейшими командами, легла на пол на живот и заложила руки за голову.
На бедре у одного из её бойцов висели пластиковые наручники, которые Корнеев давно подметил, и Лёша велел Толе «заковать» блондинку. Черенко врезал начинающему приходить в себя бойцу по лицу, отправив его в новый нокаут, затем снял наручники и с опаской посмотрел на женщину.
Она тоже, лёжа на полу, внимательно следила за ним. Её взгляд был полон обжигающей ярости.
– Даже не думай, – на всякий случай предупредил её Лёша.
Толя тем временем приблизился к ней сбоку и одну за другой затянул руки наручниками. Затем рывком поднял женщину на ноги. Второй боец тоже начал приходить в себя, но Андрей уже разоружил их обоих, потому просто жестами показал ему, чтобы не делал глупостей. Тот скользнул взглядом по своему товарищу, затем прислонился спиной к стенке и в дальнейшем лишь молча наблюдал за происходящим.
– А вы отчаянные, – вынуждена была признать блондинка. – Зачем это всё? Чего хотите?
– Для начала – твоё полное имя и фамилия, – потребовал Андрей.
– Саша Грей, – фыркнув, ответила она.
Андрею это имя ничего не сказало, а вот Черенко посмотрел на неё с интересом. Корнеев же позволил себе слегка нахмуриться.
– Толя, выбей ей пару зубов, – уверенно и вполне серьёзно приказал он.
– Эй! Вы там охренели, что ли? Только попробуйте её тронуть! – крикнул кто-то из шестёрки фанатов Саши Грей.
– Скажите её звание и настоящее имя, и тогда он не станет ничего с ней делать, – ответил Корнеев.
– Слушайте вы, клоуны, – зло заговорила блондинка, не позволив своим бойцам даже подумать над ответом. – Вы хоть понимаете, что из этой ситуации для вас выход только на кладбище?
– Не волнуйся так – мы прихватим тебя с собой, – вставил Толя.
– Но если вы сейчас сдадитесь, то я ещё могу смилостивиться и отпустить вас, – закончила она, не обратив внимания на реплику Черенко.
– Всё будет вот как, – уверенно ответил ей Лёша таким тоном, будто бы она только что совсем ничего не говорила. – Это там лифт, да? Мы вчетвером сейчас прокатимся вниз, и ты проведёшь нам экскурсию. Поверхностную. И только после этого мы мирно уйдём, а ты займёшься своими делами.
Блондинка смерила его насмешливым, вызывающим взглядом.
– И зачем мне это делать?
Лёша равнодушно смотрел на неё и после её вопроса снисходительно повёл бровями. Он сделал это так непринуждённо, что слова, которые он сказал после этого, совершенно не увязывались с его мимикой. Или увязывались, но окутывали говорящего зловещей аурой.