Добрых пару минут он боролся с желатиновой капсулой и в какой-то момент даже испугался, что она застрянет в пищеводе или попадет в трахею, но его страхи не оправдались и всё закончилось благополучно – хоть и с трудом, но капсула доползла до желудка.
Те пять или десять, а может и все двадцать минут, что понадобились для того, чтобы болеутоляющее сработало, Андрей провёл в прострации, лёжа на столе, закрыв глаза и выключив фонарь. Так ему казалось, что голова болит чуть меньше.
Помимо не отступающей боли на психику давили и другие факторы: одиночество, темнота и отсутствие чёткого плана. Они пугали его, выводили из равновесия, пытались вызвать панику, но Андрей придумал воспользоваться своим излюбленным приёмом – представить эту ситуацию, как очередной тренажёр, постараться обуздать стресс и страх, принять их и сделать так, чтобы они перестали на него влиять.
Гронин как-то сказал ему, что поражение – это не такая уж плохая штука. Необходимо просто иметь смелость признать его, а затем проанализировать и извлечь пользу. Поражение – всего лишь трамплин, позволяющий человеку взять очередной разгон. Модели оказываются неверными. Планы разрушаются. Ничто и никогда не происходит так, как люди хотят или ожидают. Но гибнут они только из-за того, что позволяют себе слабость разочарования, нытье и плаксивые жалобы. Поэтому незачем тратить силы на сожаления, им можно найти куда лучшее применение. Например, отыскать выход.
Когда препарат начал действовать и боль стала понемногу утихать, Андрей принялся за дело. В первую очередь он проверил дверь, но, как и ожидалось, она оказалась заперта и открыть замок ему было нечем. Ящики стола и шкафы тоже были заперты, потому даже будь там ключ от двери – до него никак не добраться. Оставался единственный вариант – уйти тем же путём, которым он попал сюда, но и этот путь не был лёгким. Вентилятор свалился вниз, но вот решётка повисла на чём-то, вероятно, на петлях. Выдержит ли она его?
Андрей пододвинул к ней стол и взобрался на него. Из вентиляции тянуло гарью и воздух оттуда шёл горячий, но парень этому не удивлялся. Осторожно ухватившись за решетку, он услышал жалобный скрип и стал неторопливо, аккуратно карабкаться по ней вверх. Но дальше за решёткой находилась гладкая труба и там уже хвататься было не за что.
«Без паники», – спрыгнув, сказал он себе, и чуть не свалился от острой боли, стержнем пронзившей голову. Колени задрожали, и Андрей изо всех сил постарался унять предательскую дрожь, а когда это ему кое-как удалось, он снова осмотрелся в поисках подходящих предметов.
Нужно было построить некую конструкцию, чтобы подняться как можно выше и дотянуться от решетки до изгиба трубы. Он попробовал подвинуть один из металлических шкафов, но они оказались настолько тяжелы, что даже для двоих человек сделать это вряд ли было возможно. Тогда он заприметил в углу за шкафами большую картотеку и попробовал переместить её и это ему удалось.
Боли, допекавшие его, не смогла в достаточной мере заглушить одна доза обезболивающего, поэтому минут пять Андрей промучился, заставляя ещё одну капсулу пробраться внутрь него по пути первой. Когда с этим было покончено он, не дожидаясь, когда она подействует, в чём он не был до конца уверен, принялся разбираться с мебелью.
Провозившись минут десять, он сумел перетащить картотеку, поднять на неё письменный стол, а на него поставить кресло, но этого было мало. Тогда на кресло было водружено второе кресло, на что тоже ушло некоторое время, поскольку конструкция всё никак не желала держаться кучи и постоянно норовила развалиться. Однако, Андрей был решителен и напорист, и в итоге победил. Взобравшись на весь этот инженерный ад и балансируя на нём, он не без самодовольства подумал, что из него мог бы получиться неплохой гимнаст.
Несмотря на все его ухищрения, чтобы достать до изгиба трубы ему нужно было подпрыгнуть, а магия, державшая всю конструкцию в целости, вряд ли могла выдержать больше одной попытки. Секунд десять Андрей балансировал, выбирая наиболее устойчивую позу для прыжка и, наконец, подпрыгнул.
Но и здесь не всё пошло гладко. Допрыгнув и ухватившись за изгиб, он ощутил огромную радость, а сразу вслед за ней должно было бы идти облегчение, но вместо него он почувствовал жжение и боль в пальцах и ладонях, будто ухватился за горячий чайник.
Он вскрикнул и чуть было не отпустил руки, но снизу донёсся грохот разваливающейся пирамиды из мебели. Снова вскрикнув, на этот раз от отчаяния, Андрей, терпя боль, потянулся вверх, ногами стараясь зацепиться за решётку и помочь себе. Это ему удалось, правда, решётка почти сразу же отвалилась и присоединилась к креслам на полу, но Андрей, чуть не воя от боли, сумел удержаться и забраться в вентиляционную трубу.