Когда поток ругательств иссяк, раскрасневшийся от злости Родионов откинулся на спинку раскладного стула и, задрав подбородок, яростно выдохнул. Успокаивался он ещё несколько минут. Андрей в это время стоял, опустив голову, и жалел, что не является магом и не может раствориться в воздухе – из-за бурности беседы её наверняка слышала минимум половина полка, и многие из оскорблений Родионова, вероятно, плотно приклеятся к парню.
– Короче, идёт разбирательство. Ты – всеобщий козёл отпущения и главный виновник провала операции, то есть – лох. Уже никто не скрывает, что город этот сраный нахер никому не нужен, а захват объекта и был реальной целью операции. В «Булате» все мелко моросят под себя – кто бы ни был ваш сосед справа – их там боятся. Ну, наверное, ты прав – это «Рассвет», только никому от этого нихера не легче, понимаешь?! Они давят на наших – наши выговаривают мне похуже, чем я тебе сейчас, и требуют твоей крови.
– Крови? В каком смысле?
Андрей немного напрягся от такой формулировки. Ему не верилось, что Макс говорит это буквально.
– В прямом, бл. дь! В самом прямом! Судить тебя хотят. Я их нахрен послал, ну, то есть, к Пашке… тьфу бля, к полковнику Гронину – пусть он с ними трёт. Он там кого-то знает, так что, может, ещё отобьёмся. Но лучше бы тебе свалить куда-нибудь, и никому не говорить, как тебя зовут.
Андрей тяжело вздохнул. Что же такого не смогла заполучить Монье? За чем «Рассвет» охотится, если из-за своей неудачи теперь готов рубить головы?
– Товарищ подполковник… – немного неуверенно начал Андрей и стал пристально следить за реакцией Макса.
Тот, кажется, пока отреагировал спокойно.
– Разрешите вопрос?
– Давай.
– Как вы считаете, ради чего всё это? Нас ведь просто использовали, как пушечное мясо…
– Не знаю, – Макс даже не стал дослушивать. – И я тебе очень советую тоже над этим не задумываться, иначе сам башку потеряешь, и остальных за собой утащишь.
Это была новая, неизвестная ему опасность, и Андрей ощутил тревогу, которой не испытывал ранее. Впервые ему вне поля боя противостоял могущественный противник, которого он не видел и не знал. Он мог лишь догадываться о его возможностях и мотивах, но чувствовал, что ему с ним не справиться. Чувствовал благодаря Максу, состояние которого более чем чётко давало понять – в этом мире есть вещи и люди, которые способны поколебать даже такого человека, как он.
Что же делать? Отступиться? Залечь на дно, как советует Родионов, и не отсвечивать, пока полковник не договориться об индульгенции? Логика говорила, что это правильное решение, но кое-что внутри него советовало другое – выясни, чего так страстно желает «Рассвет», и используй это против них. Не беги, не прячься, не проявляй слабость, а наоборот – нападай и покажи себя, как достойный противник, заставь врагов считаться с тобой.
Каким же будет окончательный выбор?
– И куда мне идти? – озадаченно спросил Андрей.
Макс недовольно фыркнул, склонил голову и потёр лоб рукой. Андрей подумал, что тот ничего не ответит, но ошибся.
– Не знаю. Подальше. Возможно, в «Убежище», – не совсем уверенно сказал он.
Он умолк и, похоже, снова задумался.
– Далеко, – сказал Андрей и понурился.
Он вздохнул, совсем не обрадованный перспективой далёкого пути, в котором ему нельзя никому называть своё имя. После непродолжительных раздумий, Макс продолжил.
– Я скажу, что отправил тебя на задание. А ещё выдам тебе бумажку с приказом о передислокации. Не знаю поможет она или нет, но предъявлять её при необходимости лучше твоему заму, а ты сам – погиб, пропал без вести, уехал на заработки, улетел на луну… короче, тебя нет на планете Земля, понял?
Разумеется, Андрей согласно кивнул. Вся эта ситуация вызывала у него всё больше волнения с каждым новым словом Родионова. Поначалу ему даже не верилось в реальность существующей проблемы, но чем больше он слушал подполковника, чем больше проникался его растерянностью и злостью, возникшими от бессилия, тем больше переживал. Происходящее отказывалось укладываться в его голове и от этого становилось ещё хуже.
В такие моменты нужна поддержка, нужно чьё-то доброе слово, ободрение, чувство, что ты не один, что даже после катастрофической ошибки кто-то поможет подняться на ноги. Где он может сейчас всё это получить? Разумеется, у своих друзей. Но не все умели правильно поддержать. Ему не хотелось слушать агрессивное сквернословие Толи или нытье Игоря, пусть даже в сторону Монье, не хотелось видеть сочувствующий, но говорящий «а ведь я предупреждал» взгляд Корнеева, и тем более не хотелось слушать весёлые, но неоднозначные подшучивания Кати или Кота.