Вопрос Толи был очевиден, но некому было на него ответить. Настоящие же проблемы начались, когда откуда-то, словно чёрт из табакерки, выскочила Монье. Она, прихрамывая и держась за ободранное до мяса плечо, вышла из-за угла здания под ободряющие возгласы своих бойцов. Вся в крови, грязи и в саже, злая, как оса, увидев «анархистов», она немедленно изрекла короткий приказ.
– Этих убить.
И удалилась восвояси.
Охранники сразу развернулись и навели оружие на пленников, но Косарь, находившийся неподалёку и слышавший приказ, был уже тут.
– Отставить, мужики, – быстро сказал он, чем подарил «анархистам» надежду и тут же её забрал.
– Замочим их потом, когда покинем город. Их много кто знает: найдут тела – начнут задавать глупые вопросы, а нам это ни к чему. Следите пока за ними, а я пойду, вразумлю майора.
Оставшись одни, Лёша с Толей заметно поникли. Это было в первый и, наверное, единственный раз, когда Толя увидел в глазах Корнеева нечто особое, что-то, что он не смог верно идентифицировать, но чутье подсказывало ему, что в этот момент Лёша был мобилизован на триста процентов своих возможностей.
Корнеев искал выход. Водил глазами, выискивая возможности спастись, тщетно пытался как-то освободиться от наручников, а может даже рассматривал варианты действий, будучи скованным. Но вскоре его взгляд вновь потух и превратился в безразличный, привычный Толе. Черенко воспринял это, как поражение.
«Курва мать, сдался, что ли?», – спросил себя Черенко.
Вслух он ничего не спросил, а вместо этого принялся выдумывать, что делать. Идеи были безумны и любая из них, воплощённая в жизнь, наверняка приведёт его на кладбище. Но он и так не ожидал никакого другого исхода и намеревался сделать всё, что в его силах, чтобы забрать с собой ещё хоть кого-нибудь. Точь-в-точь как в том лесу, когда его окружили украинцы. Странно, что при таком поведении, он как и все изумлялся самоубийственному поведению сдающихся в плен сектантов.
А затем к двум охранникам присоединился третий.
– Их отпускают.
– Чего? Кто? – раздражённо спросили оба.
– Монье, кто же ещё?
Оба охранника скептически и с непониманием наблюдали, как новоприбывший разрезает наручники и освобождает «анархистов».
– Шняга какая-то. Она же только что приказала их убить? – недоумевал один из них.
– Чё ты удивляешься? Не. банная баба – хуже атомной войны. Задрала, – раздражённо ответил второй, сплюнул и бросил пленникам. – Повезло вам, козлы.
Глаза Толи немедленно стали наливаться кровью, но болезненный пинок от Корнеева перевёл агрессию с бойцов «Полмозга» на него самого, а последующий жёсткий взгляд Лёши и вовсе усмирил Черенко окончательно.
На том всё и закончилось. Переубедил ли её Косарь или Монье сама приняла такое решение – они так и не узнали, потому что саму блондинку никто больше не видел. Бойцы с шевронами «Полмозга» начали паковать вещички, игнорируя вопросы Толи о судьбе его командира, либо просто посылая Толю на три буквы. По счастливой случайности кто-то услышал крики Андрея, а затем объявившийся Косарь лично помогал его достать, но спросить его о разговоре с Сандрин в суматохе забыли.
После благополучного исхода из подземелий секты Андрей, немного оклемавшись, сразу был вызван к Родионову, поэтому сам ничего узнать не успел. И вот теперь, когда Косарь, наконец, предстал перед ними, после произошедшего в глазах большинства он не выглядел другом.
– Остынь немного, Толя, – устало попросил Андрей. – Чего ты на него взъелся?
– Чего? Он состоит в отряде этой белобрысой суки – тебе этого мало, что ли? – вмешался Игорь, тоже подошедший к ним.
– Вот именно. Вертел я этого говнюка. А, да! Ты же не в курсе, что он опять хотел нас замочить?
По взгляду Андрея стало понятно, что не в курсе. Косарь же начал защищаться ещё до того, как Андрей успел обработать эту информацию.
– Ты в сосну ударился или что? На кой ляд мне вас мочить? Я играл на публику. Не мог же я действовать вопреки приказам Монье? Более того – это я вас спас. Я стал отговаривать её от расстрела, правда, добился только того, что она сказала мне…
Он скорчил злую, агрессивную гримасу и слегка истеричным тоном проорал:
– Делай, что хочешь! А теперь уйди нахрен! – посопев носом, он закончил уже нормальным голосом. – Вот, как-то так. Извините за французский.
– Пи. дишь, курва, – зло процедил Толя.
– Ладно, – Косарь обиженно отвернулся и затянулся сигаретой, затем, не оборачиваясь, добавил. – Можете верить, что вам просто не повезло попасть в качели её ПМС, ведь сама она добрая и пушистая няшка, а я – демон лжи.