– Если «Рассвет» использует моих людей в качестве пушечного мяса, то я имею право на любые вопросы, иначе пусть пускает в расход своих ребят. Кстати, это и ваши люди тоже, Иван Павлович.
При словах о «Рассвете» лицо генерала начало вытягиваться, но Паша продолжал, не обращая внимания на эти изменения.
– И я неприятно удивлён, что вас это, похоже, ни грамма не смущает. А если «Рассвет» прикажет пожертвовать лично вами ради их целей? Вы отреагируете точно так же?
Лицо генерала немного разгладилось, глаза, казалось, вернули свой прежний цвет и в целом он как будто помолодел. Возможно, это было результатом активной умственной деятельности. Генерал попробовал не выбирать ни один из двух вариантов, которых ожидал Гронин, расставляя свою ловушку.
– Что за рассвет? Ты что несёшь?
Взгляд Гронина оставался серьёзным и сосредоточенным.
– Иван Павлович, подобное поведение унижает вас. Создаётся впечатление, что вы при своей должности мало что знаете о современном мире и его устройстве, а я в это не верю. Да и мы с вами слишком хорошо друг друга знаем, чтобы действовать так топорно, правда?
Логинов молчал, сверля собеседника взглядом. Павел тоже молчал – он и так, поощряемый молчанием собеседника, наговорил больше, чем планировал.
– Как и ожидалось, навыков ты не растерял, – наконец, покачал головой Логинов. – А я староват стал для всего этого.
– Старый конь… – ответил Павел, но не стал заканчивать фразу.
– Да-да… – отмахнулся генерал и хотел что-то добавить на этот счёт, но не стал и вернулся к более важной теме. – Так что ты знаешь?
– О чём?
Несколько секунд генерал обдумывал дальнейшие слова, пристально глядя на собеседника.
– Про «Рассвет».
– Поверхностно о них самих и их деятельности. Чуть больше о методах. Совсем ничего о том, какого чёрта они указывают моим людям где и когда им умирать, – последнее предложение Гронин выделил раздражённой интонацией.
Логинов откинулся на спинку кресла и какое-то время оценивающе смотрел на Гронина. Павлу в этот момент очень хотелось заглянуть в голову старого генерала и прочесть его мысли, но, к сожалению, такого устройства ещё не придумали и вряд ли уже придумают.
– Это сложный вопрос, – заговорил генерал. – Он завязан на целый комплекс взаимных обязательств между гильдией, нами и самим «Рассветом». Не хочу спрашивать откуда ты о них знаешь, просто не хочу этого знать, но советую тебе ни с кем о них не разговаривать. В том числе и с нашими. Можешь случайно переброситься парой фраз не с тем человеком и… Короче, всё это может плохо кончиться.
– Я запомню ваш совет.
– Что же до их дел… В это нас тоже не посвящают, так что не думай, что я знаю сильно больше твоего. Всё, что мне известно – за твоим парнем идёт охота.
Павлу мало что было известно о делах «Рассвета» в Вольном. По сути он знал гораздо меньше, чем Родионов: их связь слушали, и Макс сумел в шифрованной форме передать лишь небольшую часть обшей информации. Поэтому Павел решил попытаться вытянуть хоть что-то из генерала.
– Почему? Что такого там произошло?
– А я знаю? Они не говорят, – как и ожидалось, попытка оказалась неудачной. – Он им нужен – вот и всё. По их версии – он виноват в срыве операции, возможно, работает на секту. В любом случае, он им нужен для показательной расправы.
– Боюсь, теперь это невозможно.
Генерал посмотрел на Пашу и криво улыбнулся, намекая тем самым, что попытка обмана также не удалась. Гронин тоже улыбнулся.
– Ладно, пока что оставим его в покое, – согласился, наконец, Логинов. – Ты ведь не для этого сюда приехал?
– Всё верно. Не для этого, – кивнул Гронин.
– Тогда выкладывай.
Первый раунд окончился вничью. Оба понимали, что собеседник изворачивается и скрывает информацию, но ничего не могли с этим поделать. Впрочем, Павел пока не отступил, а просто перенёс решение вопроса Романова на позже, а сейчас пора начинать разговор о другом, более важном деле. Успех будет означать спасение не одной жизни, а, вероятно, многих. Очень многих.
В этом вопросе заходить совсем издалека не стоило. Павел сейчас должен был выступить продавцом, настолько хорошим, насколько позволяли его скромные в этом плане навыки. А начать он решил с лобовой атаки.
– Я хочу, чтобы вы сняли восьмой отдельный механизированный полк с фронта и отправили его обратно в «Убежище».
Любой другой заявил бы, что это не лобовая атака, а вышибание двери ногой, но Логинов не оскорбился таким требованием, а разумно ожидал обоснования, поэтому бросил лишь спокойное: «продолжай».