Помимо действий диверсионных групп в пути поезд подвергся ещё и артобстрелу. Откуда-то из-за горизонта по составу плотным огнём работала артиллерия, скорее всего, крымчаков. Казалось бы, раз сюда бьёт столько стволов – должен быть и эффект, но на деле то ли артиллеристы «Чаяна» оказались криворукими, то ли корректировщики. Или все вместе. Короче, как бы там ни было, но пострадали от обстрела только окрестный ландшафт и нервная система людей в поезде: все снаряды легли перед составом на дистанции от пятидесяти до полутораста метров, и даже не повредили полотно, хотя огонь, нужно отдать «Чаяну» должное, был плотным.
И снова единственными, кто в такой ситуации не проявил признаков волнения, оказались Косарь и Корнеев. Хоть они и находились в разных вагонах, но окружающие отметили особую реакцию обоих. Алексей лишь поднялся, подошёл ближе к двери вагона и, стараясь сильно не высовываться, спокойно наблюдал, как снаряды вспахивают землю впереди. Косарь же наоборот, смеялся, всячески веселился и подзадоривал невидимых горе-артиллеристов, «корректируя» огонь. Даже редкий стук и скрежет долетевших до вагона осколков не останавливали и не отвлекали его.
– Господи, да что ж такое-то?! Ребятки, подтолкните пушки на полсотни метров, что ли?! – перекрикивая грохот канонады, веселился Косарь. – Или лучше бы буханули! Тогда точно бы попали!
Смеясь, он повернулся и заговорил, обращаясь к стоящему к нему ближе всех Толе.
– Знаешь, что общего у артиллеристов и сапёров?!
Толе, судя по напряжённому выражению его лица, было совершенно не до шуток, но Косаря это не останавливало.
– И те, и другие всегда набирают номер правильно, потому что сапер боится услышать «Вы ошиблись», а артиллерист – «Вы не туда попали»!
Он снова громко рассмеялся, но, заметив, что Толе не весело, прекратил.
– Ты чё такой серьёзный? Очкуешь, что сюда попадёт, что ли? – приблизив лицо к уху Черенко, громко спросил Косарь и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Да не парься ты – если попадёт, то нам всё равно сразу кранты! Ты и понять не успеешь!
Толя покосился на него, как на психопата, а Косарь, видя это, снова заржал и закончил смеяться аккурат под окончание обстрела.
– Косарь, ты безумец, – покачивая головой, с долей восхищения резюмировал Кот, когда всё закончилось.
Наёмник, улыбаясь, пожал плечами, но ничего не ответил.
Прибытие в Луганск было отмечено всеобщим оживлением и вздохами облегчения. До поездки никому и в голову не приходило, что путешествие на поезде в глубоком тылу может оказаться настолько опасным, но теперь они на себе испытали, что на войне опасно может быть всё и везде, даже в тылах.
Почти сразу по приезду отряд столкнулся с характерным для Торговой гильдии безразличием и агрессивностью. Ростовцев с Коробейниковым тыкались по кабинетам и офисам гильдейских интендантов всех мастей и званий, но в лучшем случае слышали предложения обратиться к кому-то другому. Гораздо чаще им хамили, а то и вовсе в грубейшей форме посылали на три буквы.
Проведя в бесполезных блужданиях полдня после прибытия и почти целый следующий день, оба, поникшие и растерянные, вернулись в старое, заброшенное двухэтажное здание, в котором, ни у кого не спрашивая разрешения, устроились «Анархисты». Единственным плюсом этого места было то, что до него никому не было дела, никто их не трогал и не выгонял. Здесь не было ничего, кроме голых стен и пустых окон, через которые ночью заливал дождь.
Запасы провизии подходили к концу. Если им не удастся до конца дня договориться с торговцами, то завтра группа из тридцати одного человека начнёт голодать. Не так давно отряд уже испытывал голод, и Андрею очень не хотелось повторять этот опыт.
В конце концов, инициативу взял на себя Косарь, который поначалу не торопился навязывать свою помощь. Он присутствовал на докладе Ростовцева и видел, как напряглись присутствующие, когда Ростовцев и Коробейников сообщили об очередной неудаче.
– Я тут знаю кое-кого. Могу попробовать договориться, – осторожно предложил Андрею Косарь.
– Чего ж ты сразу не сказал?! – недовольно спросил присутствовавший при разговоре Игорь.
– Ну, вы так рьяно бросились сами всё решать… Я и подумать не мог, что вас везде пошлют.
– Шёл бы ты сам… – буркнул Игорь.
– Игорь, успокойся, будь добр. Хватит уже грызни, – осадил брата Андрей. – Косарь теперь – один из нас. Что бы там ни было в прошлом, сейчас я требую к нему уважительного отношения. Понятно?
Игорь промолчал. Пришлось Андрею повысить голос.
– Я не слышу ответа?!
– Понятно, – всё так же буркнул Игорь, поднялся и вышел из помещения.