Ни один не смог бы сказать сколько это длилось, но когда они, наконец, смогли оторваться друг от друга и просто стояли, обнявшись, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом.
Андрей обнимал тесно жмущуюся к нему девушку и счастливо улыбался, ощущая неистовое бурление в груди. Казалось, что тело просто взорвётся, настолько сильные эмоции он испытывал. Хотелось закричать, пусть весь мир услышит, что он чувствует, но вместо этого Андрей просто засмеялся: громко, чисто и очень счастливо. Аня не понимала, что происходит, но тоже стала посмеиваться, поддавшись его настроению. Однако Андрей всё смеялся и смеялся, и Аня, наконец, не выдержала.
– Чего ты? – с ноткой упрёка спросила она, и слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Просто не могу сдержать эмоций. Я сейчас так счастлив… – честно признался Андрей.
– Как и я, – мягко промурлыкала Аня и прижалась к нему ещё сильнее.
Они долго обменивались подобными репликами и наслаждались близостью друг к другу, но рано или поздно это должно было закончиться. В конце концов, оба примостились всё на ту же скамейку и, обнявшись, смотрели на остатки заходящего солнца, окрасившего горизонт и небо с облаками в ярко-оранжевый с розовыми оттенками цвет.
– Не верится, что всё это не сон, – заговорил Андрей.
– А если так? – Аня чувствительно ущипнула его за руку.
– Ай! – Андрей отдёрнул руку. – Да-да! Теперь всё чувствую. Но можно было бы и не так больно.
– Да? Тогда, может, так?
Аня схватилась за его щеку ладонью, повернула лицо к себе и снова поцеловала. Звук её голоса, прикосновения, излучаемая нежность, не говоря уже об объятиях и поцелуях, всё сильнее и сильнее приковывали к ней Андрея. Ему казалось, что если они продолжат вот так сидеть рядом, то он никуда уже не захочет уезжать, и поначалу эта мысль показалась ему прекрасной. Тем более, что она совпала ещё кое с чем, о чём он внезапно вспомнил.
Когда они, наконец, сумели совладать с почти непреодолимой тягой целовать друг друга и снова уставились на закат, Андрей решил поделиться новостью с Аней.
– Знаешь, что мне предложил твой отец?
При упоминании отца, Аня внутренне собралась и напряглась. Она думала над тем, чтобы рассказать Андрею о последних событиях, но пока не решалась на это. И раз она не хочет, чтобы он сам вспомнил о своих вопросах у ворот, то стоит и дальше сохранять самообладание.
Она вопросительно посмотрела на него.
– Перейти к нему на службу, – сообщил Андрей.
Пауза, возникшая после его слов, была слишком короткой, чтобы парень смог что-нибудь заподозрить.
– Ого! Я редко такое слышу, – восхитилась Аня, с трудом сумев выдавить это восхищение.
Девушка задумалась на пару секунд и спросила:
– А ты что? Согласился?
– Нет ещё. Он дал мне время подумать до завтра.
Избегать мрачных мыслей было слишком тяжело. Аня вернулась к созерцанию заходящего солнца и не сразу продолжила разговор. Когда она снова заговорила, в её голосе и словах присутствовали непонятные Андрею эмоции, не все из которых он сумел правильно истолковать. Он мог с уверенностью сказать, что в словах есть тоска и надежда, но было там и ещё что-то, какая-то неоднозначность, скрытый смысл. Или ему показалось?
– Вот как. И что, ты уже решил что-нибудь? – этим своим не до конца понятным тоном спросила Аня.
В Андрея впился ожидающий и немножко требовательный взгляд.
– Вообще да, но не знаю, как он воспримет мой ответ. Опасаюсь, что это может плохо закончиться не только для меня, но и для моих товарищей.
– Вот как, – снова повторила Аня.
Похоже, ответ её не обрадовал. Девушка снова отвела взгляд и грустно посмотрела на узкую полоску почти полностью закатившегося солнца. К сожалению их романтический настрой потускнел и исчез, как угасал красивый, насыщенный оттенок облаков. Пока Андрей размышлял правильно ли он всё понимает, Аня сама заговорила.
– Делая выбор, никогда не жалей об упущенном, – менторским тоном сказала она, а затем продолжила совсем другим голосом. – Легко так говорить, но вот сделать… не просто. Неважно какой путь ты выберешь – преодолев его и оглянувшись назад, всё равно загрустишь. И ничего с этим не поделать. Так уж мы, люди, устроены.
Приятный тембр её голоса был окрашен тоской и горечью. Андрею хотелось спросить, о чём она сейчас думает, но он интуитивно чувствовал, что не должен этого делать. Такая резкая смена её настроения выглядела тем более странно, ведь ещё несколько минут назад вся она излучала счастье.