С трудом верилось, что в такое время в принципе возможно подобное. Особенно при учёте войны с сектой. Но письмо, лежащее во внутреннем кармане куртки Андрея, подписанное Грониным и с его личной печатью, свидетельствовало о том, что происходящее – не учения и уж точно не сон. Волнение среди членов отряда продолжалось почти до самого выезда: высказывалось недовольство, сомнения и неодобрение сложившейся ситуации, даже устроили допрос Тане, но девушка ничего не знала и вряд ли она лгала. Всё хорошенько обсудив, «анархисты» вместе пришли к выводу, что раз уж они доверяют Гронину и никогда раньше в нём не сомневались, то не станут сомневаться в нём и его решениях и сейчас.
Помимо волнений среди членов отряда, Аня тоже добавила Андрею головной боли, наотрез отказавшись остаться в доме со старичком-привратником. Какие бы аргументы не предъявлял Андрей, её позиция оставалась неизменной. Она заявила, что сбежала с Андреем, потому что хочет быть рядом с ним и хочет заниматься тем же, чем и он. Риски она, якобы осознаёт, но вот Андрей в этом си-ильно сомневался.
Особенно он волновался на счёт того, что Аню в «Убежище» могут обнаружить потенциальные шпионы гильдии, которые наверняка уже проинструктированы на этот счёт. Вряд ли кто-нибудь из них знает её в лицо, но вот появление в рядах «Анархистов» ещё одной женщины точно заметят. Конечно, само по себе это не так уж странно: в боевых частях служит немало женщин, и взвод просто мог получить пополнение, но всё равно это вызовет вопросы. По крайней мере, у Андрея точно бы вызвало, что уж говорить про Владова. Значит, в «Убежище» нужно держаться от неё подальше и всячески делать вид, что она просто ещё один его боец. А ещё лучше – спрятать её куда-нибудь.
Странно, что саму Аню всё это не волновало. Или же, с точки зрения Андрея, она слишком беспечно к этому относилась. Впрочем, её можно понять – в случае чего, ей всего-то придётся вернуться обратно к отцу, а вот Андрею…
Да, конечно, был ещё такой фактор, как этот Третьяков, но Андрей всё больше сомневался в том, что он настолько страшен, как Аня его описывает. Как и в том, что Владов в действительности мог позволить случиться чему-то подобному тому, что рассказывала Аня. Нет, вряд ли.
В любом случае, Аня пробыла с ним всего ничего, а уже возник первый случай, когда Андрей пожалел, что помог ей сбежать и взял с собой. Была, конечно, мудрая мысль от Толи связать её и на время задания оставить старику, но пришлось от неё отказаться – Аня бы такого точно не простила. Да и шуточное предложение Косаря оставить его с ней, чтобы сторожить, звучало не менее опасно, чем взять её с собой, в частности, потому что с Косарём никогда нельзя было чётко разобраться когда он шутит, а когда нет.
Поначалу Андрей злился из-за этого, но затем решил удовлетворить её желание. Раз она так решила – пусть делает. Он тоже когда-то попал в свой первый бой почти неподготовленным и до сих пор помнил, что тогда пережил. Возможно, этот опыт даст Ане понять, что больше так поступать не стоит. Тем более, Андрей не ожидал чего-то экстраординарного: вряд ли им на головы будут сыпаться мины или бомбы, поэтому Ане вступать в бой точно не придётся. Она может находиться за спинами и просто наблюдать. Главное, чтобы не мешала. Конечно, даже при таком подходе он всё ещё волновался за девушку, но поскольку не собирался ничего менять, то быстро переключился на предстоящее дело и сосредоточился на нём.
Аня, одетая в бронежилет, с каменным лицом сидела рядом с Андреем, уставившись в какую-то далёкую точку перед лобовым стеклом микроавтобуса и сжимая в руке свой «Five-seven». Но Андрей почти не смотрел в её сторону и не обращал внимания на её состояние.
Наконец, впереди замаячил знакомый тоннель. Микроавтобусы затормозили возле организованного перед ним блокпоста. Из первой машины вышел только Андрей, в то время, как из второй выгрузились абсолютно все и быстро окружили блокпост. Озадаченный этими действиями командир блокпоста в нерешительности уставился на быстро идущего в нему Романова. Четверо его бойцов тоже заметно напряглись, уже догадываясь, что что-то происходит.
– Я лейтенант Романов! – громко представился Андрей. – Где командир блокпоста!?
– На той стороне, – ответил ему боец в чине младшего сержанта.