– Ты здесь за старшего?!
– Да. Младший сержант Панченко, – представился тот.
Было хорошо заметно, что бойцы блокпоста заметно разволновались, но Андрея Романова все знали в лицо, как знали и то, что он входит в ближайшее окружение Гронина, поэтому младший сержант ничего не предпринимал, даже если у него и были какие-то сомнения.
– У меня приказ от полковника Гронина, – громко сообщил Андрей, доставая приказ и показывая его сержанту. – Вы должны разоружиться и передать блокпост моим бойцам. Затем проследовать за мной через тоннель.
Раздались изумлённые возгласы. Сержант прочёл приказ, который Андрей поднёс к его глазам на вытянутой руке, и кивнул головой. Несмотря на то, что приказ был вполне чёткий и понятный, сержант почему-то стоял в замешательстве, не торопясь отдавать приказ своим бойцам. Андрей воспринял это как растерянность от внезапности возникшей ситуации, ведь не каждый день происходит подобное.
– Младший сержант?! – недовольным тоном поторопил его Андрей.
Тот вздрогнул и, бросив на Андрея растерянный взгляд, повернулся к своим и отдал соответствующий приказ.
Больше проблем здесь не возникло. Солдаты не выглядели довольными полученным приказом, но подчинились. Андрей быстро запрыгнул в машину, оставив конвоирование бойцов блокпоста на Бодягу и Шелковского. Воробьёв нажал на газ и через полминуты микроавтобус затормозил уже возле следующего блокпоста, почти сразу за тоннелем. Здесь следом за Андреем машину быстро покинул весь отряд, включая Аню.
– Мне нужен командир блокпоста! – громко потребовал Андрей, пока его отряд рассредоточивался.
– Я здесь, – отозвался тяжёлый бас.
Андрей быстрым шагом направился в сторону старшего сержанта, который ему ответил. Это был крепкого телосложения немолодой мужчина с высоким лбом и умными серыми глазами. Он излучал доброжелательность, но не стоило обманываться, потому что в целом он создавал впечатление «добра с кулаками».
– Я лейтенант Романов. У меня для вас приказ от полковника Гронина, – сообщил Андрей, подойдя ближе к сержанту и достав конверт.
– Интересно.
После слов Андрея во взгляде сержанта появилась нотка подозрительности. В принципе, в этом не было ничего странного – ни разу ещё не было случая, чтобы охране тоннеля приходили приказы «извне». Обычно они всегда исходили либо от майора Дьякова, либо от подполковника Родионова, либо лично от полковника Гронина, а тут на тебе…
– Распечатывайте, – спокойно предложил Андрей, передав конверт.
Несмотря на разницу в званиях, он продолжал обращаться к людям старше него на «вы».
Андрей знал, что написано в конверте и спокойно ожидал, когда сержант прочитает приказ и выполнит его. Но сержант, как и его подчинённый на внешнем блокпосте, почему-то не торопился. Он принял конверт и сделал шаг назад. Затем, подозрительно поглядывая на Романова, покрутил конверт в руках и принялся тщательно его изучать. Пока что Андрей ещё не был уверен, что что-то не так, но кое-какие мысли на этот счёт у него уже начали появляться.
– Вскрывайте, – в тоне Романова появилась раздражительность.
– А почему я должен это делать? – будто только и ожидая этого, сержант опустил руку с конвертом и уставился на Андрея.
– Потому что это приказ от полковника Гронина, – ответил Андрей.
– Да? Хм… странно. А, по-моему, я получил его от вас. Как же он может быть от полковника?
Это было совсем не по плану. Романов помнил указание Гронина провести всё в чётко очерченном временном диапазоне, и он не намерен был его срывать. Негодование и злость зажгли Андрея, словно спичку, но он слишком много времени уделял своим эмоциям, изучил их, и научился с ними бороться. Лёша и Макс всегда говорили, что профессионал в любой ситуации должен сохранять хладнокровие, иначе он превратится в обычного специалиста.
– На конверте есть подпись и печать полковника. Я не мог их подделать. Поэтому немедленно вскрывайте его, иначе поедете общаться со службой безопасности, – сдерживая эмоции, проговорил Андрей.
«Анархисты» рассредоточились по блокпосту так, чтобы контролировать всех шестерых бойцов. Солдаты сержанта стояли с бледными лицами, но нельзя было уверенно сказать из-за чего они побледнели – из-за поведения командира или из-за того, что понимали, почему он так себя ведёт.
Бойцы «Анархистов» пока не вели себя агрессивно или вызывающе, не поднимали оружия и тем более не целились в солдат блокпоста, но чувствовалось, что они готовы к любому развитию событий. Про спецотряд Романова в «Убежище» ходило много слухов, страшно бесящих Олега Гронина, но их высокая подготовка и опыт к слухам не относились – все знали, что это правда. Это тоже наносило серьёзный урон боевому духу и уверенности бойцов старшего сержанта.