– Жесть какая-то, – с лёгким удивлением выдал Косарь, и через секунду добавил. – Надеюсь, нам за это ничего не будет.
Глава 7.3
Неудовлетворение стало самой положительной эмоцией, которую чувствовал Андрей, покидая разрушенный объект. Есть там внизу лаборатория или нет – выяснить это больше не представлялось возможным, потому что главный вход в неё был полностью разрушен и завален огромными кусками породы. Может быть, существовал запасной вход, но искать его было занятием долгим и муторным, к тому же потенциально опасным, да и временем на это дело «анархисты» сейчас не располагали.
Пришлось Андрею удовлетвориться тем, что они бегло обследовали территорию вокруг объекта, сделав несколько открытий разной степени полезности, но некоторые из них Андрею очень не понравились. В довесок «анархисты» сумели заполучить двух «языков», что хотя бы немного компенсировало весь тот спектр фекалий, которых они успели хлебнуть за последние несколько часов. Впрочем, если учесть, что это были за «языки», то компенсация выглядела очень и очень сомнительной.
Кроме неудовлетворения Андрей испытывал целую гамму негативных эмоций, среди которых доминировали злость, ненависть и жажда мщения. Даже если эта троица ненадолго отходила на второй план, то возникавшая на их месте скорбь быстро возвращала их обратно.
Что же до «языков», то ими оказались настолько сомнительные персонажи, что надеяться на сколь-нибудь положительный результат могли только самые большие оптимисты. Одним из этих «языков» был офицер «Пути просвещения», каким-то невероятным образом взятый живым. Захватил его Толя Черенко, что поражало ещё сильнее, ведь обычно Толя был так же кровожаден к сектантам, как взвод Коробейникова. Упёртость, стойкость и фанатичность сектантов были широко известны, поэтому никто в отряде не торопился делать какие-либо прогнозы.
Второй информатор оказался ещё хуже первого, и разговорить его будет задачей не менее трудной. Когда Андрей увидел этого человека, то на несколько секунд просто потерял дар речи: перед ним стояла грязная, избитая блондинка с разбитым носом и злым, колючим взглядом. Захватил её тоже Толя Черенко. Он же ударом ноги разбил ей нос и оставил огромный, на половину скулы, синяк, и благодаря всему этому теперь был страшно доволен собой. В любом случае, прежде чем начинать разговор с этими малоприятными особами, необходимо было сначала уйти обратно в тылы под защиту сил Альянса, чем «анархисты» и занялись.
На передовых позициях торговцев взвод прошёл по обычной процедуре и никто никаких лишних вопросов не задавал, но вот на мосту их уже ждали. В этот раз мост оказался перегорожен боевой машиной пехоты, развернувшей орудие в сторону приближающейся колонны «анархистов», а перед БМП, сложив руки на груди, словно изваяние, стоял лично капитан Панкратов и самодовольно улыбался. По обе стороны моста на оборудованных позициях на «анархистов» грозно смотрели два «Утёса», но их обслуга не выглядела готовой к бою.
Вся эта картина хоть и казалась опасной на первый взгляд, но воинственного настроя в ней не ощущалось. Однако даже несмотря на это расслабляться Андрей не спешил. Всё-таки каждый раз, когда он каким-то образом прикасался к «Рассвету», Торговая гильдия с мясом вырывала у него из рук любые нити. Понимая, что без разговора с капитаном ему не проехать, Андрей медленно вышел из «Тигра» и пошёл к Панкратову.
Панкратов был высоким, но довольно худосочным, как для своего роста, и обладал вроде бы приятными, но почему-то не располагающими чертами лица. Выглядел он лет на тридцать, а вёл себя довольно прямолинейно, что импонировало Андрею.
– Старлей, ты какой-то уж сильно ох. евший, – неоднозначно улыбаясь, вместо приветствия заявил капитан.
Улыбка у него была странной. Вроде бы вполне обычная, искренняя, но Андрею казалось, что за ней скрывается какая-то опасность.
– Извини, капитан, не со зла. Просто у меня не было времени играть в бирюльки с твоими бойцами, а ты отсутствовал.
Из-за того, что они относились к разным группировкам и не являлись друг другу ни командиром, ни подчинённым, Андрей тоже решил обращаться к Панкратову на «ты». Капитан воспринял это спокойно, лишь взгляд его стал более острым и сосредоточенным.
– Тебе бирюльки, а Нигматулин меня чуть не сожрал. И тебя тоже очень хотел, – сообщил он.
– Хотел? Уже не хочет, что ли? – оговорка капитана показалась Андрею занятной.
Панкратов подумал малость, затем слегка прищурился, изучающе глядя на Андрея.