– Похоже на ковровую бомбардировку, – вздохнув, ответил Корнеев.
До Андрея всё доходило медленно, но слава богу, что доходило в принципе. Игорь вон вообще вёл себя, как пёс, которого впервые в жизни вывели на прогулку.
– А… мы… мы выжили, – с дебильным удивлением заметил Андрей.
– Как видишь, – прыснул Корнеев.
Он ненадолго отвлёкся от раны и посмотрел на Андрея.
– Или ты хотел спросить, как нам это удалось? – поинтересовался он, и, когда Андрей кивнул, продолжил. – Вообще – не должны были. Нам повезло, что дорога пролегала по краю посёлка, и нас просто задело крайней полосой бомбардировки. Можно сказать, что сегодня мы не только заново родились, но и выиграли в лотерею. Трижды.
Дослушав его ответ, Андрей ненадолго задумался. Затем у него возник ещё один вопрос.
– Нахрена они так?
– Так жёстко? – уточнил Лёша и пожал плечами. – Не знаю. Такая бомбардировка – очень затратное мероприятие да и сомнительное, хоть и убийственно эффективное. Мало кто может себе такое позволить.
Он задумался ненадолго и осмотрел образовавшийся на месте поселка пустырь.
– Может, это месть секты за лабу, – предположил он и, подумав ещё немного, озвучил ещё одну идею. – А, может, просто отчаянная попытка «Чаяна», используя всё, что есть, нанести противнику как можно больший ущерб, ведь они стремительно проигрывают эту войну.
Пока Лёша возился с ногой, Андрей сидел рядом и просто смотрел на дымящийся пустырь, возникший на месте бывшего посёлка. Постепенно, по мере того, как разум прояснялся, в его голове возникали важные вопросы. Что стало с силами Торговой гильдии? Где искать Нигматулина, да и нужно ли вообще теперь это делать? И что было бы, если бы он не отпустил колонну вперёд, а приказал им ждать в посёлке? Последний вопрос он озвучил вслух.
– Все бы полегли, – спокойно ответил Лёша. – Так что ты, сам того не зная, всех их спас.
Андрей в ответ что-то промычал, но Корнеев не придал этому значения. Через пару минут он закончил с перевязкой и поднялся. Андрей, заметив это, хлопнул брата по плечу и тоже, кряхтя, поднялся на ноги.
Приключение которое он только что пережил, без сомнений останется в его памяти на всю оставшуюся жизнь.
Некоторое время они бродили вокруг рукотворной пустоши, поражаясь, насколько опустошительной может быть человеческая ярость. Изредка им встречались бесцельно бродящие люди: раненые, контуженные, растерянные. Гораздо чаще на пути попадались трупы: растерзанные, с отсутствующими конечностями и даже головами, а сколько их лежало под слоем перепаханной земли можно было только догадываться.
Перед бомбёжкой Андрей отправил взвод в городок, из которого они выступили сюда, а это был неблизкий путь. Учитывая состояние их троицы преодолеть его без транспорта вряд ли представлялось возможным, поэтому решено было всё же попытаться разыскать Нигматулина и попросить его если и не отправить их троих в тыл вместе с ранеными, то хотя бы позволить воспользоваться рацией. Но никто из встреченных выживших солдат гильдии не знал, где искать комбата. Лишь спустя полчаса бесплодных поисков какой-то сержант сообщил, что штаб Нигматулина был уничтожен бомбардировкой, а сам майор, скорее всего, погиб.
Предложение искать Панкратова отверг Корнеев, разумно предложил повременить с этой идеей, пока торговцы сами не восстановят хотя бы видимость порядка и не станет понятно, кто из офицеров выжил и реально руководит этой дезорганизованной толпой. Приняв такое решение, «анархисты» взобрались на небольшой пригорок, нетронутый бомбами, и развалились на траве. Игорь уже пришёл в себя и начал, наконец, чувствовать своё тело и осознавать происходящее. Посыпались вопросы, но большая их часть осталась без ответа.
На пригорке троица провела почти час, а затем к ним пришло неожиданное спасение. Оно предстало перед ними в виде растерянной, взволнованной девушки, нервно мечущейся по руинам посёлка со снайперской винтовкой за плечами. Подбежав к ним, она не сразу узнала тех, кого искала и лишь когда Лёша, улыбаясь, обратился к ней по имени, девушка с короткими, пшеничного цвета волосами бросилась к нему и обняла, а затем расплакалась. Размазывая слёзы, она отошла от Лёши и обняла Игоря, а далее взглянула на Андрея и застыла в нерешительности, но через несколько секунд, подошла и мягко обняла уже его.
Андрей испытал странные чувства, ощутив, как аккуратно и нежно она его касается. Он долго не мог объяснить, что это, и лишь позже понял, что это было ощущение тепла и заботы, похожее на то, как в детстве о них с Игорем заботилась и беспокоилась мать. В тот момент он настолько впечатлился проявлением Руми, что не обратил внимания, что его она обнимает намного дольше, чем остальных. А вот остальные это заметили.