– Раньше надо было, – дерзко отрезала она, даже не взглянув на него. – Я уже промокла.
«Он специально так сделал или нет? Хотел меня унизить? Или просто посмеяться и таким образом что-то выразить, передать?», – размышляла она, торопливо шагая под навес парадного входа.
Несмотря на серость и убогость города, как ей показалось из окна машины, это здание было хорошо отделано. Оно чем-то напоминало ей внешний вид дорогих гостиниц, коих она немало повидала до эпидемии. Не хватало только одетого в ливрею швейцара.
– Позвольте мне, – поспешил за ней офицер и открыл дверь.
Аня ничего не сказала, а лишь молча вошла внутрь, очутившись в просторном, хорошо освещённом огромной люстрой холле, выложенном крупной узорчатой кафельной плиткой. Холл имел площадь квадратов в двести, и помимо блестящей плитки и подвесных потолков с шикарной люстрой, сверкал стенами, отделанными красивыми, в стиле красного дерева, деревянными панелями. Потолок поддерживали колонны, по две с каждой стороны, в нишах между которыми установили привлекательные на вид бежевые диванчики с кофейной основой. Чуть дальше, за диванчиками, с каждой стороны стояло по столику с декоративными настольными светильниками, рядом с которыми на стенах висели огромные зеркала. В самом конце холла находился ресепшн и широкая мраморная лестница. За стойкой стояла или сидела на очень высоком стуле красивая, очень красивая блондинка. Аня подошла ближе и оценивающе осмотрела её. Да, разумеется, при таком-то размахе обстановки холла посадить здесь девочку хуже этой было бы не то что безвкусицей, а преступлением.
Барышня сразу поняла смысл взгляда Ани и приняла вызов. Она решила, что шеф привёл очередную потаскушку, так что её взгляд мгновенно принял соответствующее презрительное выражение. Ане это, понятное дело, не понравилось. Видя, что происходит, проявил чудеса тактичности и мужчина с зонтом. Разумеется, это был Гауфман.
– Госпожа Романова, я приношу свои извинения, что всё так вышло, – виновато сказал он, глазами делая знаки блондинке.
– Взгляд попроще сделай, – игнорируя Гауфмана, вызывающе потребовала от неё Аня. – Дура.
Затем она развернулась к самому Гауфману, одарила его испепеляющим взглядом и раздражённо фыркнула.
– Неслыханно! Прилетаю, а меня встречает какой-то раздолбай. На улице льёт, как из ведра, а никто даже зонт не принёс. Хорош приём, ничего не скажешь. Теперь ещё какая-то курица приняла меня за шлюху, – она снова повернулась к блондинке. – Не так ли, сучка?
Бедная девушка теперь смотрела себе под ноги, боясь даже лицо поднять, не то что смотреть Ане в глаза.
– О, не такая уж и дура, раз знаешь свое место. Хотя нет, не знаешь, потому что место твоё определённо под столом.
«Не заигрываюсь ли я?», – осадила себя Аня и намеренно сделала глубокий вдох, будто пытаясь успокоиться.
– Ладно, хватит тратить время на всякое… – она не закончила предложение и снова повернулась к Гауфману. – Вижу, вы знаете кто я, а вот я понятия не имею, кто вы.
Гауфман и бровью не повёл. Он без капли смущения смотрел на Аню карими глазами, явно забавляясь её боевитостью.
– Позвольте представиться, – своим чарующим голосом ответил он. – Генерал-лейтенант Марк Гауфман. Координатор торговой гильдии в…
– Пф, – снова фыркнула Аня, перебивая его, и резко взмахнула поднятой ладонью. – К чему весь этот пафос? Ладно. Где я могу привести себя в порядок? А то так любая нормальная женщина в этом здании примет меня за шлюху. Не говоря уже о настоящих шлюхах.
Она сделала совершенно не двузначный намёк. Блондинка молчала, всё ещё не поднимая лица. Вероятно, ей было обидно, но она и правда знала своё место и не смела это как-то демонстрировать.
– Анна, простите, не знаю как вас по отчеству – прошу вас, не стоит нагнетать атмосферу. Мариночка не хотела вас ничем обидеть, уверяю вас.
Аня почувствовала, что мяч на её стороне и теперь она может отомстить ему за попытку унизить её. Даже если ей это всего лишь показалось, роль требовала, чтобы её играли качественно.
– Давайте я сама решу, что и где мне нагнетать, хорошо?! Всё было бы совершенно иначе, встретьте вы меня у вертолёта, как все адекватные офицеры до вас.
Гауфман промолчал и Аня, поощрённая его замешательством, продолжила командным тоном: