Поначалу она опасалась начинать тонкие игры на тему «Рассвета», пока не прибыла её поддержка, но позже начала задумываться о том, хочет ли она вообще подкапываться под человека, который казался ей столь достойным. И чем больше он покорял её, тем больше ей хотелось, чтобы никто не приезжал, а она сама осталась здесь, в компании этого зрелого сорокалетнего мужчины.
По прибытии Аню поселили в большом двухэтажном доме, в котором было по шесть квартир на каждом этаже. Половина из них была занята постоянными жильцами из офицеров Гауфмана, а в остальных обычно поселяли его гостей. Это Аня узнала у пожилого привратника, когда как-то утром решила с ним немного поболтать. Но где на самом деле находились все эти люди и их семьи, Аня так и не поняла, потому что за четыре дня никого, кроме привратника, ни разу не видела и не слышала.
Вечером водитель, как обычно, привёз её к дому и высадил у парадного. За ужином они с Гауфманом немного выпили, но когда Аня выбралась из машины, то по ощущениям поняла, что, похоже, не так уж и немного. Водитель тоже это заметил.
– Может, вам помочь? – неуверенно бросил он вдогонку.
– Сама справлюсь, – грубо отрезала Аня и почти ровно пошла ко входу.
Воспользовавшись магнитным ключом, она открыла дверь и вошла в хорошо освещённый подъезд. Уже четвёртый раз она шла здесь и четвёртый раз задумывалась о том, что у Гауфмана всё так устроено, будто не было никакой эпидемии. Показавшийся ей поначалу серым и неприветливым городок, на деле оказался полной противоположностью: освещённые улицы, освещённые дома, большой, ухоженный сквер, где по вечерам прогуливаются парочки, и чистота везде. Нет толп вооружённой охраны и караульных, но гремят гусеницами боевые машины, даже лошадей и собак почти никогда не слышно. Изредка только где-то издалека приносило рокот вертолета, а один раз она слышала, как движется поезд.
Поднявшись по лестнице, Аня заметила, что в коридоре стоит высокий мужчина в офицерской полевой форме и кепке. Он стоял спиной к девушке, но как только она поднялась на этаж и остановилась в задумчивости, повернулся к ней.
– О, не ожидал встретить здесь такую красавицу. Девушка – вы, словно богиня, – медленно, но с придыханием сказал он.
Аня вздрогнула ещё при первых же словах. Она уже целые три дня с нетерпением ждала их.
– Иди ты к чёрту со своими дешёвыми подкатами.
Девушка ответила заранее обусловленной фразой, но из-за волнения интонация совершенно не соответствовала смыслу сказанных слов. Хорошо, что их не слушали посторонние, а то могли бы возникнуть ненужные подозрения или даже вопросы.
– Простите, не хотел вас оскорбить, – закончил офицер, тем самым окончив процедуру, а затем, шагнув к Ане и опустив голос до чуть слышного ей, спросил. – Где мы можем поговорить?
На мгновение Аня застыла в нерешительности, опасаясь впускать в свою комнату кого-то незнакомого, но это ощущение быстро прошло – это был «свой» человек. Он знает, кто она и точно её не обидит. Не рискнёт.
Сделав приглашающий жест, Аня двинулась по коридору и подошла к нужной двери, с удивлением отметив, что опьянение куда-то улетучилось. Ключ уже был у неё в руках и через несколько секунд они вошли внутрь предоставленной в её распоряжение двухкомнатной квартиры.
– Как ты попал сюда? Для этого нужен магнитный ключ, – спросила она, когда дверь оказалась закрыта.
– У меня он есть. Мы – соседи.
Офицер показал маленький плоский кусочек пластмассы на брелке, такой же как у Ани. Она кивнула.
– Что дальше? – спросила она.
– Пока ничего. Я пришёл, чтобы установить контакт и предупредить вас, Анна Игоревна. Оставайтесь здесь, никуда не выходите, но и не запирайте дверь. В течение часа появится командир группы и сразу придёт к вам. К этому времени подготовьтесь предоставить ему всю информацию, которую смогли собрать за эти дни.
Он дал ещё несколько коротких инструкций и очередную фразу-пароль для встречи с командиром.
Этот мужчина в форме был старше её, но вряд ли больше чем на пару лет. Однако его манеры совершенно не соответствовали его возрасту. То, как он говорил, что он говорил и как при этом смотрел на собеседника, его непринуждённая, но уверенная, монолитная поза – от него прямо веяло какой-то стальной уверенностью в себе и своих действиях. Аня чувствовала, что у этого человека немалый опыт и ей прямо хотелось выполнять эти его инструкции. Это было для неё будто игрой.