Но он заложил в её душу зерно сомнения. Она всё утро думала о том, что её безопасность на самом деле зиждется только на имени и авторитете отца, но здесь, в этом городе никто не знает, что она его дочь, и на слово точно не поверит. Третьяков очень грамотно подметил – ей нужно оружие. И у неё уже был план, как его добыть.
– Слушай, так не хочется сейчас ничем заниматься. Настроения совсем нет, – вяло продолжила Аня.
– Ты будто заболела. Хочешь, я позабочусь о тебе?
Возможно, в чужих устах намёк звучал бы пошло, но Марк сказал это так нежно и тепло, с таким искренним участием, что уличить его в грязных мыслях не повернулся бы язык, даже если на самом деле они там были.
– Возможно, – не глядя на него, уклончиво ответила Аня. – Но мне кажется, что я просто хандрю. Эти дожди и постоянная облачность плохо на меня влияют…
В голове пронеслась фраза Третьякова: «начинай работать». А сразу за ней пришла идея, как можно извлечь из текущей ситуации максимум выгоды. Как бы ни нравился ей Гауфман ‒ отец ждёт от неё результата, и этот результат нужен и ей самой, чтобы как-то изменить, наконец, непонятное отношение отца. Конечно, не хотелось бы добиваться его расположения, создавая проблемы такому человеку, как Марк, но Аня считала себя заложницей ситуации и решила, что если за Марком найдутся серьёзные прегрешения, то только тогда она будет думать, как поступить.
– Да и люди тоже портят настроение. Особенно мужчины.
– Ты намекаешь на кого-то конкретного? – Марк скорчил обиженную гримасу и заискивающе посмотрел на неё.
– Глупый, – Аня чуть заметно улыбнулась и легонько ткнула его пальцем. – Ты любишь стрелять?
– Ого. Какая резкая перемена, – удивился Марк. – В кого ты хочешь стрелять? Надеюсь, не в Марину?
Аня звонко засмеялась. Может, не так, как смеялась, когда её совершенно ничего не заботило, но всё равно гораздо веселее, чем можно было ожидать в её настроении. Гауфман напомнил ей день приезда и её спонтанную «дуэль» с девушкой, выполнявшей роль то ли секретаря, то ли офис-менеджера.
– Пока что нет. Так что на счёт пострелять?
– Вообще я так себе стрелок, но если хочешь – могу всё устроить.
– Да, очень!
Она с озорством глянула на него, и блеск в её глазах очень понравился Марку. Через десять минут их уже везли на машине к месту, где желание Ани должно было исполниться.
Этим местом оказался большой двор старого кирпичного здания, стены которого были испещрены следами упражнений множества стрелков до них. Двое человек находились тут и сейчас. Один стоял у специального столика с бортиками и возился с пистолетом, что-то в нём проверяя. Другой как раз стрелял в круглую мишень, нарисованную краской на стене в тридцати метрах перед ним.
Аню поразило насколько быстро стрелял этот человек, а главное ‒ как долго он делал это без перезарядки. Ей уже приходилось стрелять из пистолета, и не раз, но подобного она ещё не видела.
‒ Что это у него за оружие такое? ‒ спросила она у Гауфмана.
‒ Не понял?
‒ Ну, он быстро очень стреляет. И патронов там, будто бесконечное количество. Слышал, как долго он стрелял без перезарядки?
Марк забавно искривил переносицу и посмотрел на Аню, вызвав у неё улыбку, затем повернулся к стрелку, который как раз перезаряжал пистолет, пару секунд смотрел на него, и окликнул.
‒ Долинский?! Майор, это ты?!
Стрелок повернулся и окинул Марка быстрым взглядом, а затем вскинул руку в приветствии. У него была аккуратно подстриженная пушистая борода и усы, что сейчас встречалось нечасто.
‒ Так точно, товарищ генерал, ‒ ответил он.
‒ Иди-ка сюда, ‒ Марк сделал энергичный жест рукой, подзывая майора. ‒ И пушку свою прихвати.
Майор сразу же подошёл и позволил себе хоть и немного бесцеремонный, но всё же вполне почтительный взгляд в сторону Ани. Спутницы Гауфмана как всегда были на высоте.
«И где он только их берёт?», – подумал майор, а вслух поинтересовался:
‒ Чем могу помочь?
‒ Анна Игоревна хочет пострелять, ‒ начал объяснять Марк, ‒ а ещё её очень впечатлили твои навыки и оружие.
‒ Да, я такого ещё не видела, чтобы так быстро стреляли, ‒ восхищённо подтвердила Аня. ‒ И столько выстрелов с одного магазина. Сколько там патронов?
‒ Вообще двадцать, но у меня специальный магазин на тридцать штук.
‒ Ого. И что это за пистолет такой?
‒ FN «Five-seveN», ‒ ответил майор так, будто это сразу же должно было всё объяснить.
На лице Ани на миг появилась непонятливая гримаса, а затем она сразу же протянула руку.
‒ Можно?
По выражению лица майора всем сразу же стало понятно, что он не в восторге от того, что кто-то хочет взять его оружие. Но отказывать подружкам Гауфмана в Горшечном было не принято. Не то, чтобы от этого всегда бывали какие-то проблемы, но в целом примета была плохая.