Майор ещё долго оставался с ними, снаряжая магазины и давая советы, и успел основательно заскучать, прежде чем его мучители, наконец, удовлетворили своё желание курочить стену. Дав Ане ещё несколько наставлений по поводу прицела и его подзарядки, он откланялся и удалился, вполне счастливый, что и шефу помог, и оружие своё сохранил.
‒ Ну что, мужчины всё ещё портят тебе настроение? ‒ шутливо поинтересовался Марк.
Услышав этот вопрос, Аня снова нахмурилась, а улыбка сползла с её лица. Марк до боли прикусил губу и пожалев о сказанном, увидев такую реакцию.
‒ Те, что портили ‒ никуда не делись, ‒ ответила она, наконец.
‒ Хочешь, пойдём и пристрелим их?
Аня повернула к нему лицо и улыбнулась. Марк был таким лёгким, всё у него всегда было так просто… Неужели такое отношение к жизни и правда возможно?
‒ Не выйдет, ‒ с грустной улыбкой сказал она.
‒ Это почему?
‒ Потому что их здесь нет.
‒ Их? Так он не один?
‒ Главный, конечно, один, и его точно не мешало бы пристрелить, но это я как-нибудь уже сама сделаю, ‒ поначалу она пыталась шутить, но с каждым новым словом говорила все мрачнее и в конце, после паузы, выдала совсем безнадёжное. ‒ Наверное.
Разумеется, думала она в этот момент о Третьякове.
Слова Марк расслышал, но упустил интонацию. Он некоторое время смотрел на задумчивую Аню и любовался чертами её лица. Эта девушка, конечно, не была самой красивой из всех, что попадали к нему в руки, а значит, и в постель, но она определённо была особенной. Ей было чем его удивить: независимостью, манерами, милой мимикой, знаниями и навыками, которые удивительно контрастировали с её молодостью и красотой. Даже внезапными переменами в настроении, которые, казалось, должны были бы раздражать, но нравились Гауфману. А ещё в её взгляде иногда сквозило что-то мимолётное и непонятное, какая-то то ли растерянность, то ли тоска, и это совсем не соответствовало той своенравной, наглой барышне, которую он увидел в первые дни.
Впервые за долгие годы очередная красотка не оказалась пустышкой, а сумела заинтересовать его, известного ловеласа. Аня изменилась за эти дни, или просто он узнал её лучше и увидел, что она что-то скрывала за своим дерзким, нахальным поведением. Ему захотелось попытаться понять её, разобраться почему она себя так ведёт, увидеть настоящую Аню. И тогда, возможно, даже принять участие в её проблемах, потому что ему почему-то казалось, что они серьёзнее, чем он думает.
‒ Не хочешь рассказать? ‒ осторожно спросил он.
Аня подняла грустные глаза и посмотрела на него. Эти его внимательность и участие… Они обезоруживали её.
‒ Рассказать? Можно, наверное, – она легонько вздохнула. – Что ты хочешь знать?
‒ Ну, хотя бы для начала ‒ кто он, этот далёкий мужчина, из-за которого ты весь день такая, что мне хочется вырвать ему сердце?
‒ Хех, его зовут Генрих, ‒ улыбнувшись краешками губ, ответила Аня.
‒ Генрих? – изумился Гауфман, который знал только одного Генриха. – Штерн, что ли?
Она кивнула, забыв разыграть удивление, что Марк его знает.
‒ И что же он такое сделал?
‒ Хочешь знать?
‒ Конечно, я же намерен вырывать сердца. Хотелось бы знать за что.
Взгляд Ани снова наполнился грустью. Она отвернулась и посмотрела на истерзанную выстрелами стену.
‒ Сослал меня сюда, ‒ сказала она. ‒ Мы целый год были вместе, он говорил, что любит меня, а затем, наверное, у него появилась другая, потому что он начал постоянно отправлять меня куда-то подальше.
Гауфману ответ не понравился, но он вытерпел его мужественно и виду не подал. В принципе, этот ответ давал и ему кое-какие шансы.
‒ Штерн говорил, что любит? Он сам тебе такое говорил? – не скрывая удивления, спросил он.
‒ Ну да, а что? ‒ Аня повернула голову и с вызовом посмотрела на Марка.
‒ Да ничего, просто это странно. Я ведь неплохо его знаю. Мы, можно даже сказать, дружим, и всегда весело проводим время, когда пересекаемся.
‒ Что-то я не поняла, что тут странного, ‒ капризно заметила Аня.
‒ Что? Да то, что он не может тебя любить. И не только тебя, но и других…
‒ Он что, фанат мальчиков? ‒ перебила она его и вдруг скривилась. ‒ Весело проводите время? Ты тоже, что ли?!
Марк громко рассмеялся.
‒ Нет, конечно, нормальные мы, ‒ ответил он, отсмеявшись. ‒ Любим женщин. Хотя, это, наверное, больше обо мне, потому что он любит только одну женщину. И ты меня прости, конечно, но это не ты.
‒ Откуда ты знаешь? ‒ Аня больно ткнула его пальцем в грудь.