– Звал, лейтенант? Что-то случилось? – вполне миролюбиво сказал Буреев, чем немного снял напряжение с Андрея.
– Да. Случилось. Твой боец позволяет себе оскорбления в адрес командира, неподчинение и нарушение субординации.
Сержант слушал внимательно, но на его лице по мере того, как Андрей говорил, проявлялось выражение сомнений, даже недоверия.
– Не может быть. Это правда? – спросил он Вяткевича.
– Конечно, нет, – ответил тот, ухмыляясь. – Ни одного приказа я не нарушил и даже слова грубого никому не сказал, вот, мужики подтвердят. Не понимаю, почему товарищ лейтенант говорит такое.
Буреев хмыкнул и посмотрел на Андрея с выражением лёгкого упрёка и издёвки. Андрей осмотрелся в поисках Руми, но девушка почему-то не вернулась вместе с Буреевым.
– Я не понимаю, что должен делать, товарищ лейтенант. И зачем я вообще здесь?
Внутри у Андрея всё кипело, но он прилагал максимум усилий, чтобы удержать свой гнев. Это было очень непросто, но пока что ему это удавалось.
– Ладно, – в крайней степени раздражённо сказал он. – Хорошо. В этот раз ваша взяла. Но раз уж здесь сержант, то я повторю ещё раз то, что ты не дал мне сказать, рядовой Вяткевич.
Вяткевич вскинул подбородок и, чуть заметно ухмыляясь, уставился на Андрея. Андрей старался игнорировать его поведение.
– Я предупреждаю тебя при твоём командире. Тебя, и всех бойцов в подразделении. Надеюсь, сержант, ты передашь мои слова тем, кого тут сейчас нет. И сделаешь так, чтобы до всех дошло.
– Разумеется, товарищ лейтенант, – сержант энергично кивнул, чем вызвал смешок у своих подопечных.
Романов подумал, что вынужден принять это отношение – он просто не знал, что ещё он может сейчас сделать. Устроить показательную порку Вяткевичу? Или Бурееву? Или всему его отделению сразу? Этим он только спровоцирует всеобщую неприязнь, а возможно и открытый силовой конфликт.
– Итак. У нас во взводе есть две женщины – Катя и Руми. Это хорошие, проверенные бойцы, которое через многое прошли вместе с нами и которых мы ценим и уважаем. И никто из нас, ни я, ни остальные – не потерпим неуважительного отношения к ним, распускания рук или пошлых шуточек и намёков. Если ещё хоть раз я услышу от кого-то что-то подобное, или увижу, или кто-то мне донесёт – последствия будут очень жёсткими и хреновыми для виновных.
Андрей сделал паузу и окинул всех хмурым, злым взглядом.
Буреев, вероятно, хотел что-то сказать, какое-то очередное завуалированное унижение, но в этот момент из-за дерева в десятке шагов от них медленно вышел Корнеев. Он вышел так тихо, что Андрей, стоявший к нему спиной, его не услышал, а вот Буреев и его бойцы видели его и благоразумно умерили свой пыл.
Корнеева все опасались и не зря. Пообщавшись с другими бойцами взвода, люди Буреева уже знали, что главными столпами дисциплины в «Анархистах» были Толя Черенко и некто Сева, которых больше нет. За всё время существования «Анархистов» именно эти двое давлением, угрозами или прямым физическим воздействием поддерживали в подразделении порядок, старясь делать это так, чтобы Андрей не видел, но сейчас никого из них здесь нет и по большому счёту некому помочь Андрею. Теоретически, это мог бы быть Бодягин, но он не сильно рвался конфликтовать с половиной взвода. Корнеев же, известный своими навыками, был для них неизвестной переменной, тёмной лошадкой, которая не всегда проявлялась. Лёша почти никогда не встревал в подобные разборки, чаще всего либо отсутствуя, либо игнорируя их, и никто толком не мог понять, что у него на уме и почему он так поступает. Но таким поведением и таинственностью он создавал сильное давление на потенциальных смутьянов.
Сейчас Лёша был тут, и, похоже, слышал их разговор. Раз он решил показаться, то, видимо, хочет поддержать одну из сторон, и почему-то Буреев был уверен, что не его.
Видя, как они переменились в лицах, Андрей решил, что его слова всё-таки дошли до адресатов.
– Я рад, если вы меня поняли. Что до приказов в бою или вне его, – продолжил он. – Пока я командир взвода – вы все будете делать то, что я скажу. Если кто-то против – валите нахрен из моего взвода. Можете даже прямо сейчас. Дайте мне фамилии тех, кто не хочет находиться под моим командованием, и как только мы соединимся с полком – я всячески поспособствую тому, чтобы вас перевели. Вам всё ясно?
Все молчали.
– Я не слышу ответа?! – повысил голос Андрей.
– Ясно. Так точно. Да, – раздались ответы.
– Вот и хорошо. Свободны.
Буреев быстро козырнул, затем бросил своим бойцам короткую команду, развернулся и пошагал прочь. Остальные, окинув Андрея хмурыми взглядами, двинулись вслед за сержантом. Романов некоторое время смотрел им вслед, борясь с эмоциями, бурлившими внутри, а затем обернулся. Корнеева позади уже не было, но зато там была Руми с аптечкой. Она решительно приблизилась к Андрею и внимательно осмотрела его лицо.