Высунувшись из-за дерева, он прицелился из автомата и открыл огонь, но его успели заметить и потенциальная жертва отскочила в сторону и закатилась за дерево ещё до того, как первые пули Черенко просвистели в нужном направлении. В ответ тоже начали стрелять, пули неистово вгрызались в дерево и пролетали мимо, разрывая в клочья листья низкого кустарника. Послышались матюги и перекрикивания.
Если бы Толе повезло свалить этого первого, то, может, всё пошло бы как-то лучше, но сейчас его держали на месте и ничего с этим было не поделать. Поразмыслив, Толя снял с разгрузки гранату, ту самую, последнюю, и приготовился к решительным действиям, но потом, услышав крики своих противников, он придумал план хоть и тоже крайне паршивый, но получше предыдущего.
– Здавайся, підсвинку! – крикнули ему, хотя понял он только первое слово.
«Ща, курвин сын, обязательно сдамся», – зло подумал Толя, но вслух крикнул противоположное.
– Хорошо! Хорошо! Только не стреляйте!
Возникла короткая пауза. Видимо, нападающие удивились столь быстрому согласию.
– Кинь зброю та виходь! – крикнули ему.
– Курва мать, я ни слова не понял, что ты сейчас сказал!
И снова короткая пауза.
– Кинь оружие, шоб мы видели, и выходи! – вторая попытка оказалась куда понятнее.
– Оружие вот, кидаю!
Он осторожно, одной рукой, отбросил автомат на несколько шагов от себя и с грустью посмотрел на него.
– А выйти не могу! Я ранен!
Он продел палец левой руки в чеку и сжал гранату в правой, ожидая, что будет дальше. Его план состоял в том, что к нему кто-то придёт, чтобы схватить, и он, впоследствии угрожая гранатой, сможет захватить заложника и так отступить. Но противник был не глуп.
– Ну то сиди там. Мы подождём, пока ты кровью истечёшь, – предложили ему.
Вариант так себе. Толя осмотрел не особо густой лес перед собой и понял, что уйти ему, особенно с его-то ногой, точно не дадут. В лучшем случае ещё и ранят и всё равно догонят. Добраться до автомата уже не выйдет да и толку от этого всё равно не будет – там патроны если и остались, то очень-очень мало, а запасных магазинов у него не было.
– Ладно, ждите.
– Слухай, это ж смысла не имеет, – сразу ответили ему. – Мы ж тебя просто обойдём и всё равно пристрелим, якшо ты шось выкинешь. Так шо давай, кончай цю игру и выходь!
Да, в этих словах имелось много логики, но у Толи было страшное нежелание так просто отдавать свою жизнь. Он пытался придумать ещё какой-то план, но злость мешала ему, то и дело сбивая и отвлекая на себя. Но тут ему в голову пришла ещё одна мысль: что, если на звуки стрельбы сюда припрутся те штуковины? Ответ появился моментально – не важно, кто там сейчас держит его на прицеле, всё равно лучше уж к ним. В любом случае альтернативы у него не было.
– Ладно, курва ваша мать, я выйду. Обещаю, что ничего не выкину, так что не стреляйте!
– Ага!
Это «ага» прозвучало так, что Толе перехотелось выходить, но какие ещё у него были варианты? Он готов был даже погибнуть с кем-то из этих типов, лишь бы не в одиночку, но они переигрывали его по всем статьям, так что даже этот план реализовать он не мог. И даже если его возьмут в плен, может, он сможет сбежать? Ведь он обязан рассказать своим обо всём, что здесь видел. Последняя мысль была самой здравой. Она же дала Толе достаточную мотивацию сделать всё возможное, чтобы остаться в живых.
На всякий случай, гранату он спрятал в карман штанов, затем медленно встал на ноги, поднял руки и выставил их из-за дерева.
– Всё, выхожу! Не стреляйте!
Сказав это, он и правда осторожно показался из-за дерева. Внутри всё забурлило, ожидая самой неприятной развязки, но к счастью, в него не выстрелили.
– Иди сюда! – прозвучала властная команда. – И не думай шось неожиданное выкинуть.
– Да понял я, курва, понял.
Толя медленно, чуть заметно прихрамывая, пошёл на звук голоса, оценивая обстановку и всё ещё прокручивая в голове, как можно разыграть вариант с гранатой. Его страшно бесила сама мысль о том, что он может умереть и никого из этих с собой не забрать.
«Этих» и правда оказалось четверо, значит, Толя увидел всех. Они не спешили оставлять свои позиции и держали его на прицеле. Только один поднялся и, тоже целясь в Черенко, медленно двинулся навстречу, внимательно разглядывая Толю. Сделав несколько шагов, он остановился, а Толя продолжил идти. Когда он подошёл примерно на расстояние десяти шагов, ему показалось, что ствол автомата в руках противника немного повело.