— Наш город действительно испортился, — сказал Леван.
— Испортился! — взревел Дзуку. — Распустились, твари! Но не выйдет по-ихнему, правый должен победить, таков закон природы. Я люблю правду, правду! — во весь голос кричал он.
— Правда — это самое основное, Дзуку! Что может быть лучше правды?!
— Я за справедливость! Душу отдам за того парня, который из-за Мейры против всего города выступил. Мог же он вильнуть сторонкой, но душа ему не позволила, потому что он настоящий мужчина, а то стоило ли рисковать жизнью за какого-то Мейру?!
— Почему же не стоило, и Мейра — человек!
— Э, какой он человек!.. Однако и такого не обижай! Со слабым любой недоносок справится. А ежели ты такой герой, то наступи сильному на мозоль. — Дзуку выдержал многозначительную паузу и продолжал. — Тот парень вступился, и весь город окрысился на него… Он настоящий мужчина!
— Почему же весь? Ты на чьей стороне?
— Что за вопрос? Конечно, на стороне того парня. Пусть он приезжий, незнакомый, но я все равно за него, потому что он прав.
— И я за него, хотя и в глаза его не видел, — сказал Леван, — а сколько таких, как мы?
— Наберется…
— Выходит, что и в нашем городе порядочных много?
— Хорошие и плохие есть во всех городах, во всех семьях. Мне обидно, что подонки хорошим на шею сели. Испортился наш город.
— Не вечно же так будет! Давай, Дзуку, выпьем за хороших людей! — Леван поднял стакан и уперся взглядом в стол. — За здоровье добрых и справедливых! Что скажешь?
— Что я могу сказать? Отличный тост! — Дзуку поднял стакан. — Только я добавлю: за здоровье всех хороших людей во главе с тем парнем, который сейчас лежит в больнице, но скоро выйдет… Его Вамехом зовут, не так ли? — Дзуку повернулся к Таурии.
Таурия спал, уткнувшись лбом в стол.
— Смотри-ка, он уже храпит! — удивился Дзуку.
— Не буди, намаялся, наверное, за день.
— Какое намаялся, пить не умеет! Эй, парень, поднимайся! — заорал Дзуку, тряся Таурию за плечо.
Таурия поморщился, пробормотал что-то и продолжал спать.
— Пей, Дзуку! — остановил его Леван.
— О чем я говорил?.. Да! За здоровье хороших людей во главе с Вамехом! — сказал Дзуку и выпил.
— За здоровье всех во главе с Вамехом! — поддержал Леван.
Долго беседовали они. Закончив пить, едва держались на ногах. Седобородый официант проводил их до двери. Прощаясь, Дзуку трижды облобызал его. На дворе стояла ночь. Луна еще не взошла, и прохожие проплывали странными, сумеречными тенями. Таурия прислонился спиной к дереву, сложил руки на груди и застыл, печально глядя на черное небо. Леван попрощался, залез в кабину и тронул грузовик. Дзуку пересек улицу, зашел за свою полуторку, послышалось журчание, потом все смолкло. Немного спустя хриплый голос Дзуку нарушил мертвую тишину улицы:
— Таурия!
В ресторанчике с грохотом убирали стулья. Таурия поплелся к машине, залез в кабину и сел рядом с Дзуку.
— Где ты, парень? — с усмешкой поинтересовался Дзуку, удобнее устраиваясь на сидении.
— Куда мы едем? — тихо спросил Таурия.
— Куда? Домой пора.
— Домой? — переспросил Таурия.
— Куда же еще?! Что с тобой?
— Ничего, — протянул Таурия. Он был бледен, удивленно и задумчиво озирался по сторонам, и голос его звучал приглушенно. — А где мы были?
— Как где? В ресторане. Ты что, спишь еще? — вскипел Дзуку, нащупал переключатель и включил фары. — Болтаешь, как пьяный.
Ровная дорога молочно заблестела в свете фар, словно стрела, бесцельно пущенная во мрак. Друзья сидели в темноте и смотрели сквозь ветровое стекло кабины.
— Вспомнил, мы в еврейском поселке.
Дзуку выключил фары.
— Что с тобой, малыш, ты еще не пришел в себя?
— Знаешь что, Дзуку? — прошептал Таурия, — мне почудилось, будто меня не было на свете, будто время обошлось без меня. Как будто я вывалился из жизни, сгинул куда-то, а куда — не знаю. Как будто я не жил в эти часы. Страшно…
— Чего ты испугался, как тебе не стыдно? — Слезы закипали на глазах Дзуку. — Что за страсти ты городишь? Напридумывал…
— Не знаю.
— И не совестно тебе? — Дзуку обнял Таурию, прижал к себе, встряхнул и завел мотор. — Садись за баранку. Гони, как мужчина. Ты теперь сам должен сидеть за рулем.
Он спрыгнул на землю. Слезы текли по его щекам. Он обошел машину и сел рядом с Таурией.