Вамех возвращался поздно. Он работал на строительстве кирпичного завода, и очень скоро весь город узнал, что он живет у Алисы. Новость эта дошла и до доктора Коции, который страшно возмутился, площадными словами обложил «девку» и, наконец, найдя повод, отдал приказ уволить ее. Пустячный случай послужил причиной для увольнения — однажды Алиса на час раньше ушла с работы. Не это было главной причиной увольнения — она и прежде уходила с работы раньше, если у нее не было дел, и Алиса прекрасно понимала подоплеку докторской придирчивости. Она расплакалась, негодуя на несправедливость, но духом не пала. У нее имелись кое-какие сбережения на черный день, но не это поддерживало ее, а безграничная любовь к Вамеху, вера в него и убежденность в правоте собственных чувств. Алиса без оглядки отдалась любви, сама не понимая почему, да и не пыталась в этом разобраться. Алиса ни о чем не думала и была счастлива. Она, не задумываясь, следовала за течением своей безудержной страсти, она верила Вамеху. Сколько раз приходилось наблюдать ей, как изменялись люди под его влиянием. Некоторые, и пожилые и молодые, поддавались влиянию вполне сознательно, потому что правота Вамеха совпадала с их собственными взглядами на жизнь; другие старались противостоять влиянию, чтобы не поддаться ему. Но та основа, на которой прежде они твердо стояли, все равно оказывалась поколебленной — неосознанное сравнение зарождало сомнение в правильности их жизненных взглядов. Сторону Вамеха приняли и Шамиль, и Дзуку, и Леван, и Ясон, и многие другие, особенно молодежь, которая старалась даже внешне подражать ему — неторопливой, широкой походкой, раскачиваньем во время ходьбы, скрещиванием рук на груди… Поэтому-то и раздражал Вамех доктора Коцию, Вахушти и некоторых иже с ними… Но зато Мейра сейчас свободно и безбоязненно разгуливал по улицам, и никто не трогал его. Прекратились дебоши и драки, зачинщиками которых считали Шамиля. И сам Шамиль изменился так, что стал прямо-таки двойником Вамеха. Все поражались перемене, даже внешне преобразившей Шамиля — исчез угрюмый, нахальный взгляд, которым он смотрел на людей после тюрьмы, теперь он смотрел открыто и жизнерадостно, словно в нем ожил прежний Шамиль, Шамиль — мальчик, он снова стал вежливым и внимательным, готовым прийти на помощь каждому. Дружки Шамиля, которые прежде подражали ему, и сейчас, оставшись его друзьями, во всем копировали его новые повадки, и в меру своих задатков старались проявлять благородство. Невозможно было представить себе, что всего лишь два-три месяца назад эти парни развлекались, мучая бедного старика, стягивали с него штаны. Однажды вечером, когда Вамех еще не вернулся с работы, Шамиль привел к Алисе Резо, того плешивого верзилу, который ранил Вамеха в парикмахерской. Вамех пришел поздно, отворил дверь, он оторопел и застыл у порога: прижавшись спиной к стене, понуро и жалко стоял Резо. Увидев Вамеха, Шамиль вскочил со стула и бросился к нему:
— Вамех, он просит простить его. Если ты брат мне, прости!
И Вамех без колебаний ответил:
— Прощаю!
Они засиделись далеко за полночь, пили вино и беседовали, впрочем, и словом не касаясь прошлого. Резо все же несколько раз попытался оправдаться перед Вамехом, но тот переводил разговор на другое. Счастливая Алиса сидела с ними и удивлялась, каким хорошим парнем оказался этот Шамиль.