Астамур сел в кабину и отвлекся от воспоминаний. Он в последний раз окинул взглядом окрестности и тронул машину. Сначала он ни о чем не думал, просто следил за дорогой, по которой вчера, как раз в это время, ехал Кочия. Позже, когда Хаиши осталось далеко позади, Астамур снова стал думать о Кочии. Теперь он вспоминал только хорошее. У Кочии было много неплохих свойств. Например, он совсем не был завистливым, никогда не завидовал чужому счастью. Как он радовался, когда Астамура выпустили из тюрьмы, искренне радовался, хотя не стал устраивать кутежа, как это сделали дружки Астамура. А к чему кутежи? Разве брат меньше других обрадовался возвращению Астамура? А разве можно назвать Кочию бездушным? Разве он не плакал, когда хоронили отца Астамура? Астамур чувствовал, что горе его непритворно: ведь он как-никак племянником приходился умершему. Может, женись Кочия на той очамчирской красавице, он был бы счастливее. Может, от этого он потерял веру в себя и гордость. Может, все ему стало безразлично и он потерял интерес к жизни, не согретый любовью и радостью. Может, и не осознавал, но все равно — так оно было. А если и мучился тайком? Кто не ошибается в молодости, а ведь одна ошибка меняет коренным образом все будущее. Почему же Астамур ни разу не подумал об этом? Почему не сказал Кочии пару теплых, душевных слов, не подбодрил его? Ведь ничто так не радует, как доброе слово. Интересно, где теперь та девушка, что любила Кочию? Огорчила ли ее гибель Кочии? Бедный Кочия. Вчера, в такое же время он так же с вдел за рулем и вел машину по этой самой дороге. Сколько километров осталось до Чертова поворота? Должно быть, три. Проезжая здесь вчера, Кочия не знал, что ему осталось жить каких-нибудь полчаса. Он, наверно, смотрел вперед и видел все то же, что сейчас видит Астамур, так же грохотал его грузовик на спуске и он совсем не думал о приближающейся смерти.
Астамур поглядел вниз — в ущелье спустился туман и скрыл реку. Стало темно, и Астамур включил фары. На повороте фары осветили смутные кусты на краю дороги. Пустая машина подъезжала к Чертову повороту. Медленно, но упорно приближалась она к Чертову повороту. Астамура почему-то пугало это место. Ведь вчера, точно в этот час здесь был Кочия.
— Горе тебе, Кочия! — вздохнул он и почувствовал, как слезы набегают на глаза.
Вчера, в это же время, может, чуть позже, а может, чуть раньше, Кочия так же приближался к Чертову повороту. Эх, нехорошо относился Астамур к несчастному Кочии.
«Не я буду, если не отплачу тебе!»
Как же он теперь отплатит!
Астамур нажал на газ и прибавил скорость, чтобы побыстрее проехать мрачное место.
Машина все набирала скорость, и вот он показался, Чертов поворот. Неприятно очутиться здесь одному. Астамур погнал грузовик быстрее — скорее прочь отсюда. Здесь всегда холодно, а сегодня особенно. Вчера, как раз в это время, был тут Кочия и жить ему оставалось считанные минуты. А ведь и с Астамуром может случиться такое же. Конечно, может, но он знает, что не случится.
«Бедняга Кочия», — думает Астамур, и машина летит на предельной скорости, взлетает на крутой поворот, скользит — и вот уже передние колеса в воздухе. В воздухе, а не на земле передние колеса, но растерявшийся Астамур все еще не верит, не верит, что это возможно, он изо всех сил выжимает тормоза, врастает в сиденье, уже обреченный, уже отчаявшийся, но видит только, как с молниеносной быстротой летит навстречу река и в сознании звучит, как последний вопль: неужели?.. Неужели?..
На другом берегу, на пологом склоне горы у костра сидят пастухи-табунщики, готовят ужин. Один — молодой, совсем мальчик, второй — мужчина средних лет.
Вдруг мальчик вскакивает на ноги и кричит:
— С Чертова поворота машина сорвалась!
— Знаю, — старший удивленно смотрит на мальчика.
— Да не вчера, а сегодня, сейчас, вот только что!.. Я своими глазами видел.
— Тебе показалось.
— Честное слово, я сам видел! Светили фары, а потом погасли — и все.
— Не может этого быть, — рассердился старший.
— Почему не может?
— Потому что вчера в это время, на этом месте перевернулась машина… Не может быть, чтобы на одном и том же месте, в один и тот же час, подряд сорвались две машины.