— Пока я жив, тебя никто не тронет, — спокойно сказал Гота.
— Э, Гота, не стоит! — отозвался Мушни. Он решил закончить игру в прятки с судьбой. То, что должно случиться, рано или поздно произойдет. Он глядел сверху на всадников, на черных коней, они все приближались, уже можно было рассмотреть суровые лица милиционеров, и даже не расслышал, как Гота крикнул:
— Оседлайте ему Белого, быстро!
Утро было холодное, ущелье затягивал густой туман, черные всадники то показывались из серой мглы, то снова скрывались. Понимая, что эта игра днем позже или днем раньше завершится, Мушни все-таки не захотел покоряться. Поэтому, когда к нему подвели белого оседланного коня, он, ни о чем не спросив, не сказав и слова, ловко прыгнул в седло и посмотрел на пастбище, на разбредшихся лошадей, на своих друзей табунщиков и на хмурое лицо Готы. Трудно было расставаться с этими людьми, с этими горами, прощаться с днями, проведенными здесь. Но бежать необходимо, надо еще раз попытаться прорвать зловещий круг судьбы. Он сидел на коне молча, Гота держал Белого под уздцы и вел за собой через пастбище, а черные всадники становились все ближе.
— Поедешь по этой тропе, — сказал Гота, — все время держи вправо и к вечеру будешь в долине, там оставишь кому-нибудь коня и скажешь, что Гота придет за ним. За Белым присмотрят, не беспокойся. Ну, будь счастлив!
Он ударил коня плетью, и тот понесся. Когда подкованные копыта зацокали по камням, Мушни в последний раз оглянулся и увидел, что черные кони уже поднялись на пастбище.
Безудержно мчится Белый под гору, по каменистой тропе, вокруг стелется, ползет туман, и конь врывается в серую пелену, сливаясь с ней. Подковы стучат по камням, в тумане ничего не разглядеть и Мушни не поймет, куда несет его конь, не конь уже, а исполнитель веления судьбы, как исполняют ее и те черные тени, что мчатся вдогонку за ним. Спустившись к нагорью, Мушни оглядывается и замечает преследователей. Они вонзаются в туман, исчезают и снова выскальзывают из серой мглы, они пока что далеко и похожи на движущиеся точки. «Нет, не догнать вам меня, — с усмешкой думает Мушни, — ваши кони устали, не угнаться им за моим неутомимым Белым». Все еще ноющей рукой он тянет узду вправо и забывает обо всем, прислушиваясь к монотонному цокоту копыт. Конь грудью врывается в заросли кустарника, шорох листвы похож на шум морских волн. Выбравшись из кустарника, Мушни опять посылает коня вправо. Здесь подъем. Внизу мелькают преследователи. «Как призраки, — проносится в голове Мушни, — но я все равно уйду от них». Вновь нагорье, окруженное глубокими оврагами, множество узких тропинок пересекают друг друга, уходя неизвестно куда, как и все пути в этом зыбком мире. Мушни помнит: «Держи все время вправо» — и поворачивает коня, но тот артачится, не хочет подчиняться, Мушни вытягивает его плетью, Белый нехотя покоряется, несется вправо и вдруг взвивается на дыбы у края пропасти. Внизу, в тумане, ничего не видно. Скорей обратно! Показались черные кони, они словно не знают усталости. Опять надвигается туман, все исчезает, и время останавливается. Переплелись тропинки, поди разберись, какая левая, какая правая. Куда гнать коня? Каким путем? Кажется, он сбился с дороги. Мушни то и дело оглядывается — из белой молочной завесы тумана, подобно черным чудищам из моря, выплывают преследователи. Снова отрывается от них Мушни, но он уже потерял направление. Отпустив поводья, он хлопает по шее своего верного испытанного друга и вверяет свою судьбу ему. Теперь все зависит от чутья Белого. Почувствовав волю, конь бодро фыркает и мчится, как ветер. Куда он устремился так самозабвенно? Ничего не понять, все стерлось — и пространство, и время.
Мушни не знает, сколько минут или часов несет его конь. В серой мгле нельзя разобрать, день ли еще стоит или уже надвигается вечер. Пар поднимается от взмыленных боков коня. Мушни сидит в седле расслабившись и даже не замечает, как Белый спускается под гору, пробирается сквозь кустарник и выходит на небольшое каменистое плато. Стоит полная тишина. Уставший конь идет шагом, занавес тумана отступает назад. Покажутся ли они из-за этого занавеса? Молча смотрит на землю хмурое небо, дует ветерок, становится холодно. Пахнет дождем. Конь устало пофыркивает. Туман рассеивается. Вдруг впереди разевает свой огромный зев пропасть, конь останавливается как вкопанный, взрывает копытами землю, вытягивает шею и принимается щипать траву. Мушни привстает на стременах и заглядывает в глубокую пустоту пропасти. Она бездонна, и другого края даже не видно. Мушни оборачивается — позади никого нет. Но он знает, всем существом своим ощущает, что они приближаются. Он спрыгивает с коня и останавливается у пропасти. Теперь можно спокойно ждать их появления. Над пропастью туман, поглотивший все: и скалы, и кустарники, и ощущения, и страхи, и воспоминания. Мушни кажется, что он стоит у огромного окна в какое-то неведомое и бесконечное белое пространство. «Куда бежать? — думает он, — все равно никуда не уйдешь».