— И погибнуть? А затем, спровоцировать светлых на ответное нападение?
Повисает тишина.
— Кто вас направил? — на меня снова обращено внимание нарушителей.
— Регулятор.
— Вы вступали в сговор с эмиссарами?
— Нет.
Поворачиваюсь к своей группе.
— Инцидент исчерпан. Дело будет направленно на пересмотр.
— Энгах?
— Это мое решение как Старшего.
— Это нарушает правила!
— Правила были прежде нарушены. И не мной, — оборачиваюсь к функционалу своей группы, — дело требует дополнительных выяснений. Кто не согласен, может высказаться сейчас.
На прямую противоречить мне не хотят. Нарушители добровольно сдаются под мою ответственность. Но по возвращение в штаб я требую отчет Регулятора о направлении функционалов.
— В отчете отказано, — сообщают мне к концу дня.
Больше не ничего.
Произошедшее в этот день сильно истощило меня. А многое и вовсе стало неожиданным. Кто-то намеренно устраивает провокации, подставляя функционалов. Для чего? Чтобы избавиться от эмиссаров или дискредитировать вышепоставленных исполнителей?
Мне нужно было знать мнение Куратора.
Я ждал возвращения Патрона до поздней ночи. Когда же его транспорт прибыл, вышел ему на встречу.
— Алури, что-то случилось? — Высший подходит, положив руку на мое плечо, просит идти за ним.
— У меня тревожные предчувствия, Куратор. Мне кажется, что кто-то стремится вам навредить.
— Почему ты так решил? — мы направляемся в покои Патрона.
— Я узнал, что Регулятор направил группу на мирное расположение эмиссаров. Вероятно, таким образом, он хотел провоцировать их.
Патрон останавливается, поворачивается ко мне, в ауре проявляется беспокойство.
— От кого тебе стало это известно?
— Пришло распоряжение уничтожить группу исполнителей. Они обвинялись в сотрудничестве со светлыми. Но функционалы сдались, рассказав, что их заставили атаковать…
— Как тебе удалось об этом узнать? — Патрон смотрит на меня с недоверием, я действительно не сообщал Высшему о своей работе аннигилятором, — Алури, ты был с группой ликвидации?
Он даже не пытался прочесть мою мысль, догадался.
— Куратор, я должен…
— Я не давал разрешения.
— Но, это моя функция, — пытаюсь оправдаться, меня уже пугает его тон. В его ауре прорастает злость, — Куратор, вы же сами разрешили мне выбирать. Я решил, что так смогу обезопасить вас.
Патрон смотрит на меня, тут же стирая агрессию из своей ауры. На место приходит другое, то самое, непонятное проявление.
— Меня есть кому защитить. Ты важнее для меня здесь, живой и невредимый, понимаешь?
Я не успеваю ответить, Патрон обнимает, прижимая к себе, касается губами лба. В себе я чувствую то же странное состояние, что читал в ауре Высшего. Отклик становится все сильнее.
— Идем, — Высший размыкает объятия, ведет за собой в покои.
Я рад быть с ним, рад служить своей функцией, но только теперь, мне кажется, я делаю больше, чем она позволяет.
Часть 16. Личный интерес
Я больше не брал заданий по аннигиляции, работал над выработкой алгоритма. Выработанное мной первое правило было простым — взаимодействие только в экстренных случаях. К таким я отнес жизнь функционалов, безопасность среды, и демов. Требования эмиссаров учитываются только если не противоречат правилам Уровней. В случае нападения, эмиссары подлежали уничтожению.
Через несколько месяцев пришло направление на аннигиляцию. Имена приговоренных показались мне знакомы, потому, вопреки настоянию Куратора, я решил сам вызваться аннигилятором. Сложность задания была восьмая. Приговоренные функционалов были вооружены.
— Думал, вас отстранили от работы аннигилятором, — в моей группе оказалось три функционала, с которыми я уже работал. Мы уже направляемся к месту, где были замечены нарушители. В специальном транспорте было тесно и не видно дороги.
— Нет, я просто решил отдохнуть, — отвечаю, закрепляя на себе экипировку. Надеваю бронежилет, визор-увеличитель и фонарик закрепляю на шлем, на руки цепляю дополнительную защиту и ножны. Ко всему мне полагался автомат местного производства. Пригодится это мне мало, по сравнению с модификацией оно слишком слабо, но при восьмом уровне опасности считается обязательным.
— А почему сейчас решили вернуться? Личная заинтересованность? — функционал спрашивает скорее в шутку, но я невольно замираю в шоке от услышаного.
— Нет, сложность высокая и потому решил взяться, — спешу оправдаться. К счастью, больше ни кто не спешит задавать мне вопросов.