Он наклоняет голову, выражение лица становится серьезным, но на губах застывает неприятная улыбка.
— Мне казалось, я заслужил менее официальный тон от тебя, — он встает со стула, обходя стол и ставая у меня за спиной. — Что же тебе понадобилось в архивах, что не могла предоставить тебе комиссия? — он кладет ладони на спинку моего стула.
Надо быть осторожным с ответом.
— Мне нужно было рассмотреть версию, в случае подтверждения которой повысится сложность задания.
— Она подтвердилась? — в голосе появляется легкая заинтересованность.
— Нужна полевая разведка, это пока только теория, — от него исходит слабый аромат полыни и травы.
— Надеюсь, ты обратишься в комиссариат, если придется повысить уровень сложности, — он берет мою руку с подлокотника. Его ладонь сухая и твердая, но довольно нежная. Моя предательски дрожит, — я, как твой Куратор обязан проследить за этим.
Зорф вкладывает в мою ладонь отставленный бокал и отходит к окну.
— Думаю тебя выматывает это задание. Прими душ, отдохни, и мы продолжим разговор, — он оборачивается, на губах довольная улыбка, — чувствуй себя как дома.
Я допиваю бокал.
Ванная такая же помпезная, выдержанна в тех же светлых тонах, одно из стен — огромное окно. Весь город как на ладони все в том же слепящем блеске. Цитадель небожителей. Я не знаю, какую должность занимает здесь Зорф и в чем его миссия, но уже понятно, что он принадлежит к гегемонов этого мира и срок его службы далеко не исчисляется лунными циклами. Многие здания и вывески были отмечены эмблемой господина Лока — маска крокодила в золотом кольце.
Стоя под струями воды, начинаю ощущать неприятное жжение, как будто человеческая оболочка попала под токсичную кислоту, но химический спектр говорит, что льется только вода, правда горячее, чем необходимо человеку. Но только не деманону в обличии. Наши оболочки не столь чувствительны как люди, эти тела могут переносить и ожоги и обморожения, переломы, разрывы тканей, нам предается только информация о повреждении. Что-то не так. Регулирую подачу воды. Чувствую как температура снижается, чувствую холодный пол ногами, накатывающую панику. Зорфа считают наиболее изощренным среди Высших Исполнителей.
В ванной одно полотенце и шелковый халат, видимо приготовленный для меня. Но я надеваю свою старую одежду, пусть и не столь изысканную. Голова кружится от действия алкоголя, хотя это был всего лишь один бокал. Выхожу.
— Что вы подмешали в вино? — Лок сидит в кресле напротив входа, за его спиной солнце слепит глаза, скрывая выражение его лица.
— Это гипербиотик. Вещество, повышающее чувствительность оболочки, приближая наши ощущения к человеческим, — он подходит ко мне, снимает с меня куртку — Теперь мы с тобой немного люди.
— Собираетесь пытать меня? — изображаю усмешку. Уж лучше бы это было так.
— Нет, — улыбается он, стягивая с меня майку, — получать удовольствие. Ты ведь понимаешь, что мне нужна активация всех твоих функций?
Энгах не имеет пола и поэтому получить удовольствие от контакта не может, но возможно получение экстаза от перераспределения внутренних обменных процессов. В случае с человеческой оболочкой чувства равны тем, что испытывают люди. Но обычно онипритуплены изоляцией. Для меня этот процесс крайне болезненный, оболочка, прошедшая стабилизацию мало пластична, быстро возвращается к исходному состоянию.
Но Зорф очень осторожен и неожиданно ласков. Мне уже четвертый раз глаза закрывает красная пелена экстаза, а он говорит очень спокойно, не прерывая процесса, нежно проводя пальцами по шее, плечам, спине.
— Мир меняется, нам приходится перестраиваться. Меняются законы и наши возможности. Сейчас становится все проще низвергнуть Древних и разрушить весь установленный порядок. — я не вижу его лица, но знаю что оно спокойное. Для меня агониясменяется удовольствием. Странно не чувствовать перераспределение энергии, оно обычно сглаживало ощущения.
— Вы не первый союз, который Древние пытаются разрушить. Раньше соединенные часто перешагивали порог своих возможностей, становясь с древними на один уровень силы. Тогда происходили перевороты. Или истребление сотен непокорных. — Он приподнимает меня за плечи, удерживает рукой поперек груди. Одной рукой стараюсь держаться за выступ кровати. Он продолжает говорить, шепча на ухо — тогда Древние решили назначать в помощники искусственно выращенных для этого существ — без чувственных, бесполых, лишенных личности, имеющих лишь определенные функции. Но, от этой идеи им пришлось отказаться, так как стало возможно их программировать на определенные действия, угрожающие Древним.