Одной локации больше нет. Но Аксима не так проста. Значит остальные точки получат весь потенциал этой. А сил мне хватит только чтобы выбраться. Как можно быстрее прорываюсь через верхний свод, бегу к выходу, без помех. На самом подходе к коллектору накидываю изоляцию. Но дальше я продвигаюсь через мутную тяжесть и судорожные стоны тела. Жало так и осталось внутри, и теперь прорывало еще и человеческую оболочку. Регенерация работала на полную, но остановить действие яда не могла. Вырвать его не получалось. Судорога сковала меня окончательно. Хаос заполнил чистые прежде мысли, путая то, что было и что быть уже не могло, одно только осталось четким — Патрон. Его образ явственно осветился в сознании. К нему был последний зов.
На краю сознания слабый свет, высокий силуэт. Я поднимаюсь ему на встречу. Сил хватает идти или кто-то идет за меня. Тот, кто стоит напротив, ждет. Подхожу все ближе чувствую, как он сжимает мне горло, приподнимает. Сильная дезориентация заканчивается мощным ударом. На секунду вижу лицо, светлое и твердое, как из камня. Его сменяет маска крокодила.
Хаос постепенно успокаивается, мысли медленно выстраивают фундамент ощущений, надстраивая этажами мысли, восстанавливая последовательность случившегося. Тишина и свет. Ничего больше. Долго. Потом все наваливается сразу. Агония перекручивает все тело, не дает сосредоточиться. Постепенно все останавливается на сильном жжении в плече. Вижу высокие своды, базальтовые перекрытия и колонны. Здесь мне довелось быть лишь однажды — обитель Зорфа.
Я на каменном ложе в каком-то из боковых залов. Здесь никого. Пытаюсь подняться, но резкий скрежет и тяжесть в левом плече заставляет остановиться — неужели снова протез, я снова лишился руки. Это оказался лишь фиксатор — видимо идет сращивание разлома. Пытаюсь прощупать тело под металлическими иглами и пластинами — нет ничего, только кожа, металл в пластичном состоянии, поддерживаемый таким горящей плазмой. Сколько времени я потерял?
Все же встаю, выхожу к главной галерее. Зорф ждет меня в закрытом зале, сразу за главным. Захожу в предчувствии серьезных проблем. Куратор стоит спиной ко мне.
— Я распорядился прервать твое задание, — в голосе холод, никакой привычной мягкости. Он поворачивается, подходит ко мне. Под маской не видно глаз, они утопают в темноте.
— Это был перерожденный, — спокойно переношу его длительный взгляд — полевая разведка входит в мою работу.
— Я отзову тебя от этой миссии, уровень поднимут до девятого и направят группу во главе с Харгом. И благодарность Совету Высших, они не требуют снова наказать тебя.
— Вы хотите знать мое мнение? — я больше не боюсь его разозлить. Он не ведется на провокацию, поэтому говорю все прямо: — Мне нужна боевая модификация оболочки. Я закончу задание.
Вместо ответа он впечатывает меня в стену, сжимая рукой горло.
— Думаешь, если я слабее Патрона, то обязан выполнять каждую твою просьбу, ублажать тебя, чтобы ты был рядом? — он в бешенстве поднимает меня за шею, прижимая к стене. Я прерываю его:
— Не говорите так, — стараюсь говорить громко, несмотря на пережатую гортань, — я не могу вас сравнивать, не могу чувствовать симпатию к кому-либо. Все что у меня есть только настройка и калибровка матрицы, — к сожалению все мои ощущения сводятся только к этому. Память о чувствах только призрачный намек. — Я работаю с тем, под кого сделаны мои настройки. Память матрицы не может перестроиться быстро, просто подождите.
Зорф медленно опустил меня. Он еще не успокоился, но был на пути к этому.
— Сейчас мне нужно завершить работу, от этого зависит слишком много, — прежде чем он задаст вопрос, я делаю ему решающее предложение — Если вы поможете, просите у меня все что угодно, когда угодно. Я найду способ это выполнить.