— Господин Лок, вы должны тоже оценить наш выбор, — обращается одна из помощниц к стоящему на входе Высшему. Он заходит, с улыбкой здороваясь с пожилой женщиной, затем обращается ко мне:
— Примерь то что тебе подобрали, нужно определиться с общим видом. — со мной он говорит теперь немного холоднее, ловлю себя на мысли, что надо научиться следить за своими словами при нем. Поэтому молча выполняю его просьбу.
Я надевал и снимал одежду в разных комбинациях, девушки мне помогали, пожилая женщина корректировала некоторые из нарядов булавками, записывая что-то себе в блокнот, возможно для подгонки одежды. Лок наблюдал за сменами одеяний, оценивая результат.
Так моим хозяином были выбраны костюм-тройка, кремового цвета, пара блуз, юбок, одно платье, короткое с длинными рукавами и глубоким вырезом на спине, еще одно, легкое платье, с расклешенным подолом и строгим верхом. Еще меня заставили одеть туфли на среднем каблуке и предложили на смену ботинки, довольно изящные на вид и более удобные при ходьбе. Мне раньше не часто приходилось заниматься подбором одежды для оболочки, у меня был один комплект, только иногда одежда менялась в зависимости от условий параллели или работы. Но ее было не так много.
Когда примерка закончилась, Лок что-то продиктовал седоволосой женщине и отпустил их. Мы снова остались наедине. Он довольно холодно сказал, что я свободна и могу идти отдыхать, собираясь уйти в свою комнату. Мне это показалось очень плохим знаком, нужно было поддерживать отношения в более доверительном русле.
— Простите меня за те слова, господин Лок, — осторожно начинаю я, — мне редко приходилось работать с людьми, я мало знаю о такой жизни, — с трудом подбираю слова, обычно о смертных говорили более потребительски.
Мой хозяин останавливается, пристально смотря на меня. Я подавляю странное чувство смущения, потому как стоял перед ним в платье, чувство неприкрытых ног очень не привычно.
— Люди не скот, как привыкли думать живущие в нижних уровнях. — он подходит о мне, — мы слишком самонадеянны, выстраивая свою иерархию. — Лок осторожно проводит пальцами по моей щеке, приподнимая за подбородок. — Высшие просто боятся признать, на сколько мы с ними похожи.
Он заводит руку мне за спину, расстегивая молнию платья, спускает его с моих плеч. Хозяин одевает свою игрушку, чтобы ее потом можно было раздеть, разнообразить игру. Мне остается принять эти правила.
— Это понимаешь, — продолжает он, снимая с меня кружевной верх белья, — когда долго живешь среди смертных, все наши правила и законы кажутся смешными и бесполезными. Здесь сила не дается сама собой, как функция. Ее взращивают в себе. — он приподнимает меня, ставя ногам на кресло, стягивая нижнюю часть белья. Я послушно сгибаю сначала правую, потом левую ноги, помогая снять ее. Стоя так, я немного выше его. Он медленно проводит руками по моей спине. Рука останавливается на еще незажившем рубце, потом он немного отодвинувшись от меня, замечает другие на плечах и груди. Я стараюсь не смотреть на него. Лучше объяснить все сейчас, чем ждать пока он станет расспрашивать и искать виновного.
— За уничтожение группы меня подвергли ликвидации через повреждение оболочки. — говорю как можно более спокойно, стараясь придать тон обыденности, но голос почему-то начинает дрожать. Стараюсь вернуть самообладание и говорю более твердо, — Это обычная практика в таких случаях.
Он смотрит на меня очень внимательно, требуя продолжать. Я не знаю, о чем еще говорить. Полевой суд, по решению которого меня ликвидировали, не является официальной формой скорее это моральный кодекс воинов и исполнителей, но в Законе он не прописан. И понятно, в отчете Зорфу об этом никто не сообщил.
Мой новый Куратор давно не работал в Уровнях и, вероятно, не участвовал в боевых операциях, поэтому может не знать о кодексе. Мне придется раскрыть его неприятную сторону.
— В случае серьезных нарушений кодекса, виновного ликвидируют, сильно повреждая оболочку, чаще всего тело разрубают на части. Привел в исполнение наказание энгах командующего Высшего. — я сажусь в кресле, положив руки на подлокотники. — Для меня это не первый случай, но без боевой функции регенерация идет медленнее.
— Думаю, в тот раз было не как обычно, — оговорит он, пристально смотря на меня. Я не жду, пока он сам выяснит ответ.