— Ваши способности впечатляют, если это, конечно, правда — Ораг, Высший, отвечающий за координацию и отчетность, поэтому с таким недоверием относящийся ко всем решениям, даже командующего. — как вы смогли добиться таких результатов? — я смотрю на него, обычно такие вопросы задают Кураторам, не особенно интересуясь мнением подчиненных. Он прочитал эту мысль и поторопился пояснить: — На сколько я понял, с Зорфом ты работаешь лишь недавно. А он мог переоценить твои способности из-за некоторой своей пристрастности. — Выражение его лица стало очень неприятным, как и намек, который он высказал. — Но я надеюсь вы, как опытный аннигилятор, можешь дать мне правдивый отчет о своих способностях.
— Что конкретно вы хотите услышать? — вопреки необходимости соблюдать этикет, он вызывает сильное раздражение, так что приходиться сдерживаться. — Мной было аннигилировано два десятка эмиссаров, принадлежавших к кастам воинов и уравнителей, пятеро из которых низшего, семь высшего и оставшееся количество среднего ранга. Аннигиляцию я проводил единолично. Все это представлено в моей матрице, которую вам, как руководящему лицу, не могли не представить.
— Ты права, прости меня за грубость. — Он смягчается, лица его касается смущенное выражение, но тебе нужно понять, в такое довольно сложно поверить. Я не говорю, что в матрицах часто бывают ошибки, но тем не мене… моя работа сомневаться во всем, чтобы найти истину, — теперь он смотрит на меня скорее снисходительно.
— Не беспокойтесь, в случаи неудачи, последствия коснутся только меня, поэтому я настаиваю на личной встрече с эмиссаром, — говорю я уже не смотря в сторону Высшего.
— Такой ответ меня устроит, — говорит он, с заискивающим выражением, — но не удивляйся, если у меня возникнут еще вопросы.
Он уходит, заставляя меня еще глубже задуматься о моем положении.
Чтобы отвлечься, я выхожу на балкон, находящийся в конце зала, у самого выхода. Вид открывается великолепный. Заходящая луна, огромная и нежно розовая зависла над бескрайней гладью воды, с двух сторон эту панораму обрамляют острые выступы гор, хребтом тянущиеся вдоль побережья. Внизу, утопая в пред рассветной мгле спит город, тихо храня тайны жизни смертных. Возникло желание спуститься вниз, походить по запутанным улицам, представить себя на месте жителей этих мест, побыть кем-нибудь, но не собой.
Скоро на балконе я оказываюсь не один. Входит мой хозяин, под руку его держит Марон. Куратор оставляет ее на пороге балкона и подходит ко мне. На лице его серьезное напряженное выражение, подойдя ближе он вдруг обхватывает меня руками за плечи, прижимая к себе. Потом, глядя в глаза говорит, очень спокойно и ласково:
— Мне придется уехать не на долго, что-то пошло не так, как мы рассчитывали, — он смотрит на меня очень сосредоточенно и, опережая мой вопрос, продолжает, — Тебе пока придется остаться здесь, я поручу тебя Марон, — Он гладит меня по голове, осторожно касаясь губами моего лба, — я постараюсь справиться быстро, но, Алури, будь осторожен.
Он снова заключает меня в свои объятия, передавая ментальное послание, от чего мне становится немного спокойнее, меня ввели в игру, теперь многое зависит от меня, а не от третьих лиц. Зорф продолжает свое показательное выступление, бережно отводя меня к Высшему, которому он меня передает.
Гости начинают расходиться, я, вместе с Марон и хозяином замка стою на подъездной дорожке, пока они провожают гостей. Зорф уехал первым, все остальные уходит не торопясь, многие группами. Среди подъезжающих машин встречаются как раритеты, как у моего хозяина, так и современные, обтекаемые как капля воды автомобили. Все гости покидают замок только к полудню. Марон остается здесь, она провожает меня в комнату, находящуюся на третьем этаже жилой части замка. Оставленный один, включаю сканер, следуя указаниям моего Куратора. Результаты оказываются крайне не однозначными, но сомневаться в аналитических способностях Зорфа я не могу, поэтому следую по наиболее подходящему направлению, просматривая подозрительный участок более пристально. Всего этих мест два, в южной и северо-западной частях замка. Маскировка отменная, но я справлялся и с чем посложнее.