— Я знаю. А теперь, хочу, чтобы и ты, по первому свистку сделала то же самое.
— Зачем? Неужели тебе мало девушек, которые вьются вокруг тебя?
— Так уж вышло, я хочу тебя. Либо ты сама соглашаешься и приходишь ко мне, либо отдаю тебя на растерзание Бизону. Он любит секс погорячее, только вот сомневаюсь, что после ночки с ним, твой ублюдок останется у тебя в животе. У тебя есть время подумать до вечера.
Ник подошел вплотную ко мне, и чувствуя на своих губах чужое дыхание, мечтала испариться, провалиться сквозь землю, перенестись на край света, куда-нибудь, лишь бы подальше от суровой реальности.
И зачем я тогда поперлась в этот злосчастный клуб? Какой черт дернул согласиться на дикую авантюру Оли?! Как мне теперь быть? И кто поможет? С опаской рассматривая Ника, видела его самоуверенную улыбку, как будто бы он уже знал мой ответ.
— Подумай.
С этими словами он вышел из комнаты, снова закрывая на ключ и оставляя меня, наедине со своими грустными размышлениями.
Сложив руки на груди, вернулась к кровати и села на смятую постель. Горько усмехнувшись, уронила голову на руки и закрыла глаза, по щекам катились крупные слезы. Они медленно стекали и капали на светлый плащ, оставляя после себя мокрые следы.
Вот и все, золушка, твоя сказка закончилась. Осталось только вырваться из плена и бежать куда глаза глядят, лишь бы остаться целой и невредимой. И почему я не приняла предложение отца Дани? Сейчас бы спокойно сидела в другом городе, но нет. Мне же гордость мешает! Я же самостоятельная и независимая девушка! Все сама и сама!
И вот сижу теперь в глубоком дерьме и думаю, на кой черт мне сдалась эта гордость, если меня в любом случае поимеют. Не тот бугай, так Ник. И откуда он тут только взялся? На кой черт его сюда принесло?
А может быть Ник и есть мой шанс, выбраться отсюда живой? Нет. Не тот он человек, что будет помогать просто так, совершенно не тот. Тогда же что делать? Неужели придется принять его гнусное предложение? Не смогу. Не хочу. Но выбора у меня нет.
Либо этот громила, который не пожалеет ни меня, ни ребенка, либо терпеть Ника. Как же я смогу все это пережить? Ради спасения ребенка должна. Переступить через себя и свои принципы. Ради малыша, у которого кроме меня никого нет.
Обреченно покачав головой, закусила с внутренней стороны щеку, чтобы не зареветь от безысходности в голос.
— За что мне все это? За что? За то, что полюбила всем сердцем? Да будь она проклята, это любовь, — сдерживая рвущиеся наружу рыдания, прорычала я.
Раскачиваясь из стороны в сторону, лихорадочно прокручивала в голове различные варианты. И все они были провальными. Сбежать у меня не получиться, при всем моем желании и стремлении. Окно прочно закрыто, да и дверь, запирается на замок.
Еще раз, внимательно осмотрев комнату, заметила неприметную дверь, расположенную практически в темном углу комнаты. С надеждой ринулась туда, нетерпеливо дергая за ручку. И когда она с легкостью поддалась, радостно улыбнулась, прижимая руку к груди.
Сердце неистово стучало, грозясь выскочить из груди, в душе расцвела крохотная надежда на спасение. Толкнув дверь, очутилась в крохотной ванной комнате. Осмотрев ее, разочарованно застонала, прижимаясь спиной к двери.
Крошечный душ, сан узел и раковина, вот и все убранство комнаты, ах да, крошечное окошко, занавешенное прозрачной занавеской.
— Мда, не густо. Но хотя бы что-то. Не придется просить, чтобы сводили облегчиться. — Произнесла я, уныло рассматривая комнату.
Подошла к раковине и открыла воду, смочила руки и набрав в ладони немного воды, плеснула ею в лицо. Затем постояв немного, повторила процедуру и почувствовав, как потекла теплая водичка, удивленно вскрикнула.
Закрутив кран, стряхнула капельки воды с лица и вернулась в комнату. На столе стоял пакет, а рядом с ним поднос с расставленной на нем едой. Пересилив отвращение, подошла ближе и удивленно приподняла брови, увидев в тарелке горячий суп, рядом стояла тарелка с пюре и котлетой, а на салфетке, нарезанный хлеб.
Взяв в руки пакет и открыла его, чтобы потом моментально закрыть и отбросить в сторону.
— Все продумал, гад! Обед, принадлежности для душа! Сволочь! — гневно прошипела я, усаживаясь за стол.
Если бы не ребенок под сердцем, сроду бы не доставила ему удовольствие и не стала есть предлагаемую еду. Но помня о крошке, пододвинула тарелку и с наслаждением накинулась на вкусный обед.
Интересно, а кто его приготовил? Не сам же парень? Нет, он на такие подвиги не способен. А может быть я его плохо знаю? Нет, по нему сразу видно, он не привык обслуживать себя сам. Скорее всего нанял кого-то и возможно у меня появиться возможность переговорить с этим человеком.