— Неприспособленный? К этому? Да ну и слава Богу. Иначе бы я свихнулся, сказал кто-то в другом конце комнаты, пока она слушала.
— Но надо понимать Нью-Йорк, это же социальный опыт.
— Вот почему она мне нравится: она наполовину женщина, донесся хихикающий астматический голос; и кто-то еще насвистывал с легким отставанием аккомпанемент отрывка гендслевской «Музыки на воде». Дверь открылась, и Эстер подняла голову с тревожной надеждой, все еще не зная, как он появится — писатель, которого она пригласила, — и точно так же боясь, что он не появится; и опустила глава с разочарованным облегчением, поскольку вошедший мужчина нес младенца и гут же был встречен девушкой с перебинтованными запястьями. — А это ты зачем притащил? приветствовала она его, потом развернулась объявить; — Это мой муж. Он опоздал, потому что ходил по канату. Натянул у нас в квартире и говорит, что не может тренироваться, пока я рядом, а я почти все время рядом…
Посреди комнаты кто-то приветствовал парня, искавшего бритвы в аптечном шкафчике: — Чарльз Диккенс, боже мой, мне сказали, ты устроился рекламщиком туристического бюро Хиросимы, Приезжайте посмотреть на Атомный город и все такое прочее…
Котенок терзал подлокотник дивана. Эстер поймала его, прижала к себе, пока в комнате яснее всего слышался голос Эллери. Он разговаривал с блондинкой в паре футов от себя. — Голливуду крышка, милая. На черта ехать в такую даль, когда телевидение — прямо здесь. Что скажешь, Бенни? Найдешь ей местечко в «Житиях святых», когда они выйдут на экраны?..
Эстер осознала, что все это время тихое сидящее ощущение рядом с ней ело. За фаршированным яйцом последовала маленькая горячая франкфуртская сосиска, потом — свежая морковка. — Прошу прощения, сказала она Он издал звук с набитым ртом. — Вы, видимо, друг…
— Закуски. Мне достаются только закуски. Я все надеюсь, Бенни сводит туда, где можно поесть, пригласит на какой-нибудь ужин, но мне достаются коктейльные вечеринки, мы только пьем, по всему городу.
— Вы тоже с телевидения?
— Нет, боже упаси. Мы с Бенни вместе учились в школе. Он кашлянул и взял очередную маленькую горячую сосиску, словно раздраженный из-за помехи его трапезе. — Мы с Бенни вместе учились в школе, повторил он. — Видите костюм? Это от Бенни. Он мне его подарил.
— Замечательный костюм, сказала Эстер, глядя на серый фланелевый рукав, доходящий до середины предплечья. — Очень хороший подарок.
— Для Бенни это нынче слишком консервативно: говорит, мол, ему так больше одеваться нельзя. Вот честно, в жизни не представите более непохожего человека, чем Бенни во времена, когда мы вместе учились в школе: тихий и такой серьезный. Тогда он собирался вершить великие дела, собирался проектировать самые красивые мосты в мире — и посмотрите на него теперь. Еще год назад я сам на него смотрел — и он был настоящим, как когда мы учились вместе. Больше не настоящий. Поднос резко понесли прочь, и он успел выхватить две сосиски и фаршированное яйцо. — Вы только гляньте на них, сказал он, наблюдая, как руки небрежно разбирают фаршированные яйца, франкфуртские сосиски, изредка — морковку. — Так едят, можно подумать — голодные. Гляньте хоть на ту дамочку с белыми ногтями, что, похожа она на голодную? Он доел и впервые повернулся к Эстер. — Знаете что-нибудь о пианолах?
— Боюсь, нет, я никогда не интересовалась…
— Я написал историю пианолы{370}. Целую историю. Два года потратил, там есть все. Что с людьми не так. Что они вообще читают, все время о сексе? Политике? Да вот вы знали, продолжил он пикантным тоном, — кронпринцесса Швеции, королева Норвегии, султан Джохора у всех были пианолы? И Анна Хелд, Джулия Марлоу, президент Маккинли — у них были пианолы. И Папа Пий К, братья Райт, корабли русского флота…
— Если хотите поесть, перебила Эстер, — уверена, что на кухне…
— Что угодно, ответил он, но уже с усталым воодушевлением, ибо место аппетита заняло искусство. — Однажды напечатаю ее сам, на японской лощеной бумаге, в пергаментном переплете… Не знаю. Я тут единственный голодный, что ли? В Нью-Йорке больше никто не ест? Он снял кусочек яйца с фланелевого рукава. — Белый велень с золотым тиснением…