— Правильно же? — сказал Бенни, потянувшись к нему рукой, которая описала неровную дугу и упала между ними.
— Пошли, забудь этого идиота, сказал Эллери, поддерживая Бенни. — Ты выставляешь себя на посмешище.
— Почему? Почему?
— Продолжай. Я тебя понимаю.
— Вот на что у меня есть право, имею же я право? Или нет? Я разве не для этого работал, и работал, и…
— Продолжай…
— Почему?
Мистер Феддл метнулся и обнял его. — А помнишь Федю, из «Живого трупа-? из — Живого трупа» Толстого? сказал он с болтавшимся между ними будильником. — «А ведь ты знаешь…» Его голос понизился, и он заговорил медленнее, — «мы любим людей за то добро, которое мы им сделали, и не любим за то зло,» Помнишь?
Бенни уставился в его лицо, когда они отделились, и мистер Феддл взбодрился от возбуждения. — Продолжай!..
— Но… нечестный… тогда, но теперь? Теперь? Я в это влез и обнаружил, что все верят в то, что делают. Все верят, и через некоторое время начинаешь верить и ты. Поживешь с этим — и поверишь. Друзья. Думаешь, у меня есть друзья? Все, кого я знаю… я… либо они чего-то хотят от меня, либо я хочу чего-то от них. Меня тут спрашивали, здесь ли моя жена. Жена? Я прихожу домой — и мы просто сидим и смотрим друг на друга. Дом? Мой дом похож на коктейльный салон. Я читаю всякие книжки. Я читаю всякие книжки о самосовершенствовании, как познать себя, как развить характер, как быть хорошим проклятым христианином и получать что-то ни за что…
— Продолжай…
— Забудь ты…
— Если делаешь то, что ненавидишь, бросай, пока еще ненавидишь…
— Продолжай…
— Расслабься…
— Потому что ты был прав в первый раз…
— Эллери, пожалуйста, останови его. Эллери опустил глаза на повисшую на его руке Эстер. — А что я могу, он…
— И ты… Бенни повернулся к ней. — Он был твоим мужем, так ведь. И ты-то знаешь, так ведь. Так ведь. Ты знаешь, кто спроектировал мост в Фоллен-Арк-Гэп… и виадук в Купер-сити…
— Что, я… Эллери, пожалуйста. Происходит что-то не то.
— Продолжай…
— Вот чего я хотел, вот чего всегда хотел. Откуда он такой взялся, сидел там за кульманом и мог рисовать, будто делает набросок, но каждое натяжение — идеальное, баланс — идеальный, смотришь на эти мосты с моим именем под ними и видишь, как они скачут навстречу себе, видишь их в идеальной неподвижности, видишь идеальное изящное натяжение движения в неподвижности, видишь подвешенную нежность… под моим именем, я их проектировал. Ни черта я их не проектировал. А знаете, почему? Бенни посмотрел в их лица и вдруг взял за руку мистера Феддла. — Словно работала частица меня, там словно работала частица меня. Понимаешь?..
— Да. Продолжай…
— И я не мог. Он мог, а я не мог. Понимаешь?
— Да, да…
— Я не мог, сказал Бенни; и на миг единственным звуком в комнате было тиканье часов мистера Феддла. И привлеченные — не шумихой, а этой напряженной и точной тишиной, — несколько человек обернулись и услышали, как мистер Феддл говорит, — Да, да, ты его помнишь? Федю? В «Живом трупе» Толстого? «Чего-то ужасно недоставало между тем, что я чувствовал, и тем, что мог сделать.{386} Помнишь? Мистер Феддл держал Бенни за плечи; но Эллери отпихнул его руки. — Пошли, Бенни, все будет хорошо.
Бенни обмяк. Он стоял с книгой, раскрытой на чертеже, страница перелистнулась, и он уже таращился на иллюстрацию моста Майара в ущелье реки Сальгины, с остекленелой отстраненностью в глазах, словно и в самом деле взирал с полных девяноста метров на долину внизу. Затем его взгляд что-то привлекло, накарябанное на полях, Арка никогда не спит. — Смотрите!., сказал он и прочитал вслух, молча уставился на надпись и прочитал вслух вновь. — Это он здесь написал, так ведь, я помню, я слышал, как он это говорил, он… да… Вдруг Бенни повернулся к Эстер. — Можно кое о чем попросить? одолжение? подарок от тебя? Страницы книги дрожали у него в руках. И если ее тон был, — Да, что угодно, чтобы вас заткнуть, отправить восвояси… то он не заметил. — Потому что эта книга… Эта книга?..
— Да, сказала она. — Да.
— Да, повторил он, уставившись на нее, прошептал: — арка никогда не спит.
— Расслабься, Бенни. Тебе просто нужно выпить, сказал Эллери. — И ты вернешься в колею.
— Эллери, пусть он…
Бенни замер, посмотрел на Эллери. — Знаю, сказал он. — Этого я и не выношу. Я знаю, что вернусь в колею, и этого я не выношу. Он посмотрел на всех троих. — Не волнуйтесь, сказал он. — Это происходит только раз. Таков уж мир, где я живу. Закатываешь одно представление, а когда она заканчивается, выбрасываешь. Отдаешь все, что имеешь, на одно представление, и оно длится двадцать минут, и больше не можешь его показывать, так что выбрасываешь. Это происходит только раз…