— Наверное. Оттуда же, откуда святой Франциск Ассизский. Нищий. Место называется Порциункула.
— Почему его назвали святым Франциском Ассизским, если он жил в Порц…
— Не знаю, но не в том суть. Слушай, для серии, с которой «Жития святых» начнутся на телевидении, это идеально. Сюжетная линия замечательная. Нищая девочка, жила рядом со святым Франциском, наконец пришла к нему спросить, как ей тоже стать святой, как он, только основать для женщин. И он сказал…
— Что основать?
— Как бы монастырь, но не в том суть. И он дал ей волосяную рубашку и велел идти просить милостыню, а потом прийти к нему в Порциункулу одетой как невеста. Так она и сделала. Это идеально. Сцена, где ее встречают всякие монахи с зажженными свечами и провожают к алтарю.
— И что потом? Они женятся?
— Ну наверное. Зачем еще приходить одетой, как невесте?
Какое-то время они шли в задумчивом молчании. Длинный голый коридор был ярко освещен и пуст, пока мимо них не прошел молодой человек с тонким лицом, небольшой горбинкой на носу и усталым выражением, олицетворявшим всю его внешность. — Вот, вот он над этим работает, один из сценаристов. Эй, Уилли… Но усталая фигура шла дальше. Он нес две книги, одна с названием «Самоопровержение философов», вторая — «Опровержение опровержения»{442}. Он свернул от них за угол, бормоча, — Иисусе. Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе.
— Было бы неплохо записать какое-то подтверждение.
— Она уже умерла, эта святая.
— Да я знаю, Господи. Я имею в виду — от кого-нибудь вроде папы римского. Хорошо бы подвязалось.
Они шли в задумчивом молчании еще минуту.
— С тех пор, как Ватикан взбрыкнул и заявил католикам, что смотреть службу по телевизору — мало, что им все равно надо ходить в церковь, хотя они могли бы прямо в комфорте собственной гостиной…
— Эллери!..
— Морги!
— Так вы двое знакомы? Эллери, это мистер Дарлинг, рекламный работник «Некростайла»…
— Знаем! Да Морги — давний член «Черепа и костей»{443}. Всю нашу индустрию захватила Лига Плюща. Какого черта поделываешь, Морги?
— Я как раз говорил то же самое на приеме вчера вечером, сказал Морги. — Раньше мы все попадали в брокерские фирмы своих стариков, а теперь… даже не рассказывайте, будто реклама — это не новый Уоллстрит. Они с Эллери пошли по освещенному коридору, закинув друг другу руки на плечи. Третий сказал, — Самый высокооплачиваемый бизнес США наших дней… и поотстал. Он был давним членом алабамского «Раммер-Джаммсра»{444}.
— Я как раз зашел взглянуть на нашу новую утреннюю передачу, сказал Морги. — Но на что «Некростайлу» понадобилась детская балетная школа, какого черта Эллери, для детских передачи вроде «Святых»… — Только так до них и можно достучаться, сказал Эллери, — через детей. Есть что-то такое в детях. Люди им доверяют, знаешь?
— Но балетная школа! Нам нужно…
— Мы знаем, что вам нужно, Морги. Просто прояви терпение — мы знаем, что вам нужно.
У двери в пустом коридоре стояла девушка в свадебном платье. Она была совсем юной, и густой макияж на лице почти скрывал ее заметные прыщи. Когда они подошли, она неуверенно улыбнулась. — Потерялась, детка? спросил Эллери. Она кивнула и шмыгнула: вблизи казалось, будто опа вот-вот расплачется. — Ты с передачи «-Давай поженимся»? Эллери ей подмигнул. Она кивнула и шмыгнула уже с надеждой. — Слушай, вон там, быстрей, видишь того мужика в юбке, который вышел из мужского? Быстрей, иди за ним. Студия тридцать семь, окликнул он вслед, когда она побежала, стреноженная тесным свадебным платьем, калибруя тишину коридора каблуками, прочь от них.
Третий обернулся и наблюдал за стесненной работой ее ляжек. Сейчас он имел всего одну скромную амбицию: он пытался протащить в сценарий высокооплачиваемого комика шутку, которую где-то слышал. Шутка такая, Сегодня утром вид снаружи был такой славный, что я оставил его там на весь день. Цензоры ее не пускали: говорили, что она аморальная. И все-таки он думал, что не слышал ничего смешнее. Еще у него была солонка, которую он носил с собой и которой пользовался в общественных местах. Это была грубая пластмассовая репродукция Венеры Милосской. На табличке там, где он ее купил, говорилось, Из-за забавного способа насыпания соли лучше прячьте эти солонки, когда рядом ваша бабушка. Он становился «эксцентриком», чего и добивался. Куда бы он ни шел, всегда надевал кепку. По словам ее продавца, в ней он походил на герцога Нортумберленда. Сейчас он сказал, — Какая тугая упаковочка.
Морги тоже посмотрел на девушку, через плечо. — Не влезешь даже с открывашкой. Это просто преступление, как их затягивают.